— Несчастный — набросился он на егеря, — несчастный, она была тут и ты меня не разбудил! Она, мой кумир, моя жизнь, она, ради которой я хотел ехать в далекую Грецию!
Егерь с жалобной миной отвечал, что если дама и оказалась той самой, какую нужно было, то ему показалось, что господин барон был не тем самым, а потому и будить его не было надобности.