Оплот

Он любил порисоваться перед теми, кто восхищался им, а здесь он был уверен в восхищении.

Он боялся уронить себя во внимании окружающих - в этом проявлялось его тщеславие, его повышенное самолюбие.

В груди многих неискушенных юношей и девушек, горело поистине непреодолимое желание вырваться из болота будничной жизни, воспринять вкусы и нравы, присущие - как тогда считали - служителям искусства, усвоить их отчасти изысканные, отчасти небрежные манеры; поселиться в студии, пользоваться известной свободой, недоступной для простых смертных, - вот что надо делать, к чему стремиться.

Его способности еще дремали.

Искусство, если не считать славы, ничего не даёт. Оно не обеспечивает настоящей жизни. Оно ведёт лишь к своего рода духовному расцвету, который все готовы признать, что не мешает, однако, даже гению оставаться бедным, больным, голодным и жалким.

Жизнь требует, чтобы мы постоянно приспосабливались к новым обстоятельствам, каждый опытный делец это знает.

Если у человека выдающиеся способности - это лишь вопрос времени, когда о нем услышит мир.

Как грустно, что мы стареем. Все то, что было для меня самой сутью жизни, теперь живет только в моем воспоминании.

...Он не был практичен, как другие мужчины, зато - он гений - незачем ему быть практичным.

На свете нет такого счастья, без которого человек, если понадобится, действительно не сможет существовать. Будет мучиться, тосковать, терзаться, но все это можно как-то пережить.

Союз двух людей, по его мнению, должен основываться на сильном желании жить вместе и ни на чем другом.

"Ведь много художников только воображают,будто умеют писать картины."

...разрыдалась она, ища убежища от неподвластной ей логики в надёжных и милых сердцу слезах.

"Молодость, молодость! Что в этом мире может быть прекраснее и желаннее? Что может сравниться с нею? После пыльных грязных улиц, после печального зрелища старости и увядания (морщинки у глаз, складки кожи на шее, массаж, румяна, пудра) вдруг - настоящая молодость, не только тела, но и души, - глаза, улыбка, голос, движения - все молодое. Такое чудо невозможно изобразить на полотне! Кто мог бы на это отважиться? Кому это удавалось?"

"Мир прекрасен, но жить в нём порою тяжело!"

Он не имел понятия о том, как сильно отражается половая жизнь на трудоспособности человека, какой вред может причинить самому талантливому художнику злоупотребление в этой области - как под влиянием этого искажается чувство цвета, ослабевает способность суждения о типическом, столь необходимом для правильного истолкования жизни, обрекаются на безнадежность все попытки чего- либо добиться, блекнут самые заветные искания и жизнь начинает казаться лишенной цели, а смерть - избавлением.

Все на свете есть проявление божественного духа, всемогущего и Всеобъемлющего добра, и зла следовательно нет, а есть только иллюзия зла. Оно имеет власть лишь над теми, кто в него верит, но лишено всякого значения и смысла для того, кто сознает себя совершенным и неугасимым отражением божественной идеи.

Юджин забыл, а может быть, ничего и не ззнал о метафизической стороне успеха и неудачи. Он не отдавал себе отчета в том, что "каким человек мыслит себя, таков он и есть", и таким мыслит его весь мир, ибо важнее не то, каков он на самом деле, а каким он себе представляется. Почему это так, мы не знаем, но что это чувство передается другим - неоспоримы факт.

- Т. Драйзер "Гений"

я готов подтвердить, что молитва, обращенная к Богу, не остается без ответа