Люди или животные?

— Я счастлив, что нашел здесь старого человека с таким чувством собственного достоинства. И молчаливую девушку. Надо победить это молчание. Надо победить молчание Франции. Мне по душе эта задача.

Все эти длинные вечера он вел нескончаемый монолог на темы, заполонявшие его душу: о родине, музыке, Франции.

Кашлянув, я сказал:
— Быть может, бесчеловечно отказывать ему в такой малости, как слово.

— Я ведь музыкант... Я не исполнитель — я сочиняю музыку. В этом вся моя жизнь; мне странно, что я воин.

— Я всегда любил Францию. Всегда. Только любил издалека, как Принцессу Грезу... Из-за моего отца. (...). Он верил, что солнце наконец взойдет над Европой…

- Наша природа похожа на быка, мощного и приземистого, — ему нужна сила, чтобы существовать. А ваша — это дух, это мысль, утонченная и поэтическая.

Мы вели себя так, будто офицера не существовало, будто он был призраком.

— Я глубоко уважаю людей, любящих свою родину.

Неподвижность моей племянницы и моя, очевидно, делали это молчание еще тяжелее, наливали его свинцом.

Молчание продолжалось. Оно становилось все плотнее и плотнее, как туман на рассвете. Плотное и неподвижное.