Отзывы о книге Танцовщик

"Хочешь, я убью соседей, что мешают спать?" Земфира Рамазанова

В бытность моей северной жизни я познакомилась с башкирами. Их очень много на Крайнем севере. Вахтовиков, да и осевших на пмж. Если ехать из Югры на Большую землю на машине, Башкортостан приятно удивляет опрятными деревнями, аккуратными полями, пасеками, отсутствием девиц с выжидающими взглядами.

Я работала в «кадрах» строительной компании и бригады из башкирских отделочниц были самыми надежными. Немногословные, со злыми, как мне казалось, лицами. Для них не существовало режима работы и отдыха. Они работали ровно до того момента, пока не оштукатурят трехподъездный девятиэтажный дом. Молча, методично, не уставая. Когда заканчивали, просили работу еще. До копеечки проверяя полученную зарплату, бригадир-женщина подозрительно и тщательно, по слогам, вычитывала все формулировки в документах.

У нас была секретарь башкирка. Высокая плотного сложения девушка, которую побаивались даже прорабы. Она работала и училась на заочном. После работы у нас, она шла на другую работу, а ближе к полуночи возвращалась в офис и яростно отмывала его. Она была из многодетной семьи и мечтала об отдельной собственной квартире. Сейчас, у нее уже двушка и она так же работает на трех работах, только уже на руководящей должности на основной, в той же компании и по совместительству на других.

Как-то угораздило меня долго лежать в больнице. У главврача, хирурга, была медсестра, башкирка. Когда он уходил в запой, все сложные перевязки и манипуляции с пациентами делала она. Немногословно, безжалостно, но безукоризненно. Прикрывая своего начальника, она сутками не уходила с работы и работала, работала.

А вот о мужчинах-башкирах я ничего такого не могу сказать. Обычные.

К чему это я?

Руди в этом романе, как те женщины, которые мне запомнились. Фанатичный, целеустремленный, не ведающий усталости, наслаждающийся спорящимся творчески-рабочим процессом. С детства знающий чего хочет, к серьезным препятствиям относящийся, как к досадному недоразумению и не более. Не знаю, как это удалось писателю, не россиянину даже, ирландцу(!) разглядеть, передать эту тонкую национальную черту. Не иначе - угадал интуитивно. Потому что, много чего и не угадал. Много чего мне вытарчивало и не убеждало. И не только в башкирском национальном колорите. А в смаковании политических преследований, быта, семейных отношений, привычек советских людей. Вот вроде похоже, но не совсем. Может и не надо было ему так углубляться. Все таки, он замахнулся на поток сознания людей из другого мира. А поток сознания предполагает не фантазии и догадки, а достоверное знание предмета. То есть жизни, страхов, неустроенности, маленьких радостей.

Если говорить о героях этого романа, то здесь не только о Рудольфе Нуриеве. Скорее ради него и о нем нам рассказывают случайные и неслучайные люди. Начиная с детства, заканчивая посмертным аукционным репортажем. Рассказывают они все отстраненно, будто заблудились в этом мире, все видят в первый раз и спасаются тем, что выплескивают свои размышления о Руди, о том как любят его или ненавидят, служат ему или опекают, надеются за него и никак не могут постичь. Он для всех разный. Трудолюбивый, эпатажный, вульгарный, ненасытный, тщеславный, капризный, эгоистичный, вспыльчивый, заботливый, благородный. Некоторых летописцев читать интересно, некоторых неприятно, некоторых больно. Иногда, монологи их, мне казались лишними или чрезмерно раздутыми, где-то недосказанными, но в целом мы получаем не законченный портрет Нуриева, а отражение его жизни в разное время и в разных частях света. Сам Нуриев получился с противоречивыми, взаимоисключающими чертами, вроде одиноким, но не тяготящимся этим. Вроде духовно развитым, сложным и тоскующим по чему-то истинно простветленному, но безжалостно прожигающим свою жизнь и истово, с наслаждением, горЯ не только в танце.

По прочтении, посмотрев его фото, не могу отделаться от ощущения, что Нуриев так и не разгадан. Он как был загадкой, так и остался. Ворох впечатлений и воспоминаний окружающих его людей, немного его собственных, лишь нарисовало фон его жизни, "сцену с наклоном", лишь добавило вопросов. А с другой стороны, зачем еще больше знать? Иногда, лучше не разгадывать до конца. "Умный человек если и вступает во тьму, то лишь одной ногой" (с). Книга, безусловно, достойна прочтения. Думаю тронет жителей Уфы, Питера и, конечно, поклонников балета.

Эта книга не научит вас ничему хорошему. Но зато даст возможность прикоснуться к жизни талантливого Рудольфа Нуриева.
Кто он, Нуриев? - Гениальный советский/британский/французский артист балета и балетмейстер. Первый "невозвращенец", первый кто попросил политического убежища в Париже. Он, чьё имя не сходило с уст людей, в годы его жизни. Он, о ком складывали байки и истории. Он - звезда.
Автор сразу предупреждает, что многие имена и события в книге изменены, некоторые являются худ вымыслом, но большая часть остаётся правдой. А ещё, тут будут отрывки из его записок/дневников, читать которые очень волнительно. Ощущение, что ты прикасаешься к его душе.
Я восхищена вами, Рудольф Нуриев! И если бы (ну помечтать же можно) была возможность встречи с известным человеком, я бы ни на минуту не сомневаясь, выбрала Вас!
Я перечитала больше десятка статей в интернете (после книги), пересмотрела по несколько раз его выступления, ну и красавчик же он был) просто нереально красивый! И мне абсолютно все равно на его ориентацию, на его отношение ко многим вещам, в том числе к женщинам, для меня он крутой! Ведь кому какая разница, кто кого любит, кто с кем спит и какая у человека ориентация. Если ты счастлив, тебе нет дела до других. Будьте хоть чуточку толерантны.
Я обманула вас в начале. Книга многому может научить. Книга может стать стимулом к достижению целей. Ведь всего, чего добился Нуриев, он добился благодаря своему упорству, старанию и каждодневному труду. Живите так, как вы хотите и плевать на всех, кто что скажет, и кто чего не скажет.
Осторожно - очень много откровенных сцен (постельных, с мужчинами) это я пишу, чтобы потом шоком не было!
Конечно, книга отправляется в любимые и автор автоматически тоже! Чувствую, что он мой! А книгу - читать! Если найдете)

Разочарование. Я ожидала прочитать хорошую книгу о балете, о великом танцоре, о ярких и неизвестных эпизодах его жизни. А получила тусклый роман о крайне неприятном человеке, который вроде и танцевал хорошо, но не понятно, как это у него получалось?! Поймите меня правильно, я вовсе не хотела увидеть на страницах приглаженного, идеального Нуриева, для которого вся жизнь — это только танец. Не был он таким. Рудольф Нуриев — один из самых противоречивых, необузданных и, думаю, так и не познанных до конца значимых фигур своего времени. Талант, который внезапно появился в глуши и у которого практически не было шансов стать тем, кем он стал. Как ему это удалось? Удача? Трудолюбие? Судьба? Абсолютно дикий, невоспитанный, плохо одетый паренёк, который вихрем ворвался в петербургскую элиту. Необычный, яркий, буйный молодой артист с потрясающей энергетикой и бешеным темпераментом. Человек, который жаждет свободы и губит себя сам. Должен был получится великолепный роман. Но не получился. Очень много мата. Просто неоправданно много. Такое впечатление, что автор, как маленький мальчик, который услышал столько новых запрещённых слов и теперь вставляет их где надо и не надо. Много физиологии. Причём какой-то нарочито неприятной, подчеркнутой, утрированной. Без многих описаний можно было бы просто обойтись, на сюжет они никак не влияли. Вот просто ненавижу вот эти "обвисшие груди", "тугие ягодицы", "огромные члены" и т.д. То, что я перечислила — штампы. А в романе много всего просто порочного и не нужного. Описание военных лет я даже комментировать не хочу. Нет, это не та книга, которую захочется перечитать или посоветовать кому-нибудь. Поставила бы оценку ниже, но очень уж герой интересен!

Осторожно: неконтролируемая разъяренность после мучительного чтения.

ЧТО я сейчас прочитала? Что эта за бессвязная ересь? Почему ирландец решил, что может писать про историю России? И при чем тут Рудольф Нуреев?

Я мучила эту книгу два месяца, ДВА НЕСЧАСТНЫХ МЕСЯЦА. Это тот самый случай, когда ожидания не совпадают с реальностью.

Что я ожидала? Красивую, страстную историю Рудольфа, его нелегкий путь сквозь множество препятствий. Что я получила? Мат, соития, наркота и непонятно зачем перекроенная история чужой для писателя страны. Я понимаю, что нечего было ждать правдоподобности. Автор сразу предупредил, что он все нафантазировал. Но при этом он взял абсолютно реальную личность и реальные мировые события. Почему нельзя было просто написать книгу про выдуманного танцовщика? Зачем было приплетать сюда конкретную историю Рудольфа и исковеркать ее очень мерзко на свой манер? Словить свой кусочек славы на чужих заслугах? Ну, тогда и держи удар.

Автор пишет про Россию, ничего о ней не зная или не хотя знать (я так и не разобралась, что там в его голове). Вот тебе конкретная Башкирия, но местность он опишет на свой манер, вот он водит героев по Ленинграду, перевирая названия улиц. Про войну и разные советские события я даже упоминать не буду. Зачем? Зачем? Зачем? Мне было неинтересно это читать и обидно. Такой халатностью писатель принижает чужую культуру и себя тоже не украшает. Я (если вдруг вы тут что-нибудь плохое про меня подумали) не ярая патриотка, не придираюсь к каждому слову, но и не понимаю, почему автору сложно было проверить простые факты.

Я читала биографии Рудольфа Нуреева, для меня это не только волшебный танцор. Он бесспорно был не ангел, своенравный эгоистичный балагур, который грешил, как танцевал – со всем размахом. Но то, как Колум Маккэнн подал жизнь Нуреева, это просто издевательство. Сомневаюсь, что у писателя был доступ к максимально интимным подробностям жизни танцовщика. Так что делаю выводы, что у него просто очень хорошо работает фантазия в сторону «кто, куда, кому и как часто». Читать местами это было просто мерзко. И в течение этих многочисленных сцен с бесконечными мужиками я снова задавалась вопросом «Зачем?».

Рудольф был прекрасным танцором, который своими па навечно вписал себя в историю балета, неординарной личностью, с которой мечтали познакомиться миллионы, но и бешеным трудоголиком, доводящим каждое свое движение до совершенства. А здесь мы видим совсем другого персонажа. И кстати, балета, танца, атмосферы здесь на несколько страниц наскребется. И то все это описывается топорно, с минимум эпитетов.

Короче, вся эта книга напомнила мне дешевый фанфик сумасшедшего фаната. Это произведение не спасли даже ответвления о других героях. А так и не ответила не на один вопрос «Зачем?».

Началось все, конечно, с развесистой клюквы, от которой у меня немедленно началась реакция"ржач/рука/лицо". Особенности ведения боевых действий на русском фронте с ирландской точки зрения - это так мило. Больше всего впечатлил нашенский способ справлять нужду во время суровой зимы и остальные атмосферные "вкусняшки". Причем, ни малейшего возмущения во время прочтения не случилось. Как-то так это все подано, что лично я не почувствовала авторского желания накидать скандальной жарехи и шокировать иностранную публику типа дикостью этих русских варваров. Скорее, колум старался вжиться в тему и что ли слегка переборщил, а может быть, то есть совсем не исключено, что нечто подобное случалось с ирландцами во время их войн и каких-то катаклизмов. В общем, он так это все написал, что лично меня ни разу не царапнуло, но было смешно, да. И еще очень импонировало то, что колум не стал паразитировать на теме сталинизма, гулага и репрессий. Та же д. солоуэй не удержалась и накатала в своей книге о руди довольно посредственный, но весьма подробный трактат, как будто слизанный из учебного пособия.

Ну, а потом колум слез с горячей темы, и дело совсем пошло на лад. Вообще, эта книга мне понравилась даже больше "и пусть вращается прекрасный мир". Посмотрим, как дело пойдет дальше и, может быть, автор окажется у меня в избранных. Очень похоже, что что у нас с ним случается химия и прочие чудеса. А когда он начинает писать о печальном, то просто ах-ах, как делает мне прекрасно внутри. В "танцовщике" снова использован прием опосредованной подачи. Но если в "и пусть вращается прекрасный мир" множество историй закручивались вокруг некоего события, которое было второстепенным, то здесь наоборот. Есть гениальный и харизматичный руди, о котором рассказывают люди, в чьих судьбах он так или иначе случился, проскользнув ярким метеором, и, безусловно оказал то или иное влияние.

И просто удивительно, как колуму удалось совершить нечто чудесное. Это правда трудно сделать. Но каждый персонаж имеет свой личный голос, свою манеру, свое лицо, не теряется в общей массе. И когда читаешь, то видишь не только историю руди, но и личные истории всех этих людей. Как тот или иной поступок, жизненный выбор руди повлиял на их судьбы. И все они так же прекрасны, как и главный герой. Руди, конечно, пользовался окружающими. Но только теми, кто сам хотел принести себя в жертву таланту. Было в нем что-то такое, что вызывало подобное желание. При всем этом он отдавал очень много тем, кого любил, кто оказывался с ним рядом. И, что парадоксально, был чудовищно одинок. А колуму отлично удалось написать эти противоречия.

И, конечно, никак нельзя обойтись без момента понимания своего предназначения практически с детства, что свойственно многим гениям. Я должен сделать это и все тут, потому что должен. Такая совершенно взрослая сосредоточенность на призвании и невероятная, фантастическая работоспособность, когда достижение цели важнее всего на свете. Важнее любви, денег, благополучия и безопасности близких людей и прочего. И его побег за кордон - квинтэссенция всего того, к чему он шел с детства. Потому что в условиях ссср он не то, что творить, похоже, элементарно жить не смог бы. Просто загубили бы талант и живого человека, потому как совершенно не вписывался в систему и не желал ходить на ать два. И, конечно же, руди прошелся по костям, многим подпортив жизнь и карьеру своим дерзким поступком. Кгб - такое кгб. Но вот многие ли были так уж обижены на него? Кажется, близкие люди все-таки понимали, что ему не место в клетке.

А особенно поразил срез из жизни руди, описанный через рассказ некоего латино - сотоварища по сексуальным похождениям. Настолько реалистично и графично описана ночная жизнь геев в нью-йорке семидесятых гг, что я даже полезла в биографию колума. Женат, блин, с детьми, оказывается. Ну, тут я просто снимаю шляпу. Настоящий мастер должен уметь писать все - факт.

Когда я увидела, что скоро выйдет в продажу эта книга, то первой мыслью было "ну наконец-таки выходит долгожданный роман этого автора"! Колум Маккэнн уже успел меня покорить своим "вращающимся миром". Довольная аки слоник я беглым взглядом окинула аннотацию, поняла, что это вымышленная биография великолепного танцора, и стала ждать возможности прочитать сие творение как можно быстрее... Тем обиднее мне сейчас от такого разочарования. Так не хотелось ставить этому автору столь низкую оценку, но пришлось. Не понравилось буквально ВСЕ. Ни сам персонаж, ни как написано (рваные и обрывочные куски), ни как описаны фоновые события (Советский Союз и прочее). Местами хотелось бросить читать, аж ломало. Когда главного героя описывали другие персонажи, все еще было более менее терпимо. Но когда автор беспощадно погружал в хаотический внутренний мир героя, в вихрь его мыслей, то это вызывало стойкое неприятие, граничащее со смертной скукой.

Что из себя представляет прекрасный танцовщик, для которого танец - это величайшая страсть жизни? Кто эта личность, которая завораживала публику магией своих безукоризненных движений? Как этот агрессивный, резкий, грубый и неоднозначный человек покорял людей? И почему вопреки всему находились те, кто помогал ему... Преданный сын, жалеющий, что оказался оторванным от родины? Или потерянный человек, прожигающий свою жизнь в ночных клубах в наркотическом угаре? Что значили для него люди, которые имели счастье (счастье ли!?) прикоснуться к его жизни? При чтении возникает масса вопросов. И как итог его личность остается загадкой, ибо воспринимать и трактовать его поступки можно двояко.

И вместе с тем, на смотря на то, что роман неоднозначен и возможно даже силен. Не смотря на то, что в нем поднимается тема одиночества и зависимости от своего увлечения. Мне НЕ понравилось, как это все преподнесено и как обыграно. Не понравилось как расставлены акценты. В итоге дочитала с трудом. Не ожидала такой подножки от автора.

Магия танца, молодой человек, есть нечто чисто случайное. А ирония состоит в том, что познает эту магию только тот, кто работает упорнее прочих. И когда это случается, ему гарантируется лишь одно: больше он ее ни разу в жизни не встретит. Для одного это беда, для другого - чистый восторг. А потому тебе. возможно, лучше забыть все, что я тебе наговорил, и помнить только одно: подлинная красота жизни состоит в том, что временами в ней встречается красота.

Удивительно, как можно было в книгу, форматом всего 411 страниц, вложить столько чувств, эмоций, переживаний и историй жизни великого танцовщика Рудольфа Нуриева!

Знаменитый "невозвращенец", талант, нахал, хам, грубиян, трудяга, гомосексуалист и гений - всё это он, Руди. Ему на сцену кидали битое стекло, трусики, охапки цветов, деньги, чай, хлопушки с перцем, а он кружился в танце, как заведенный, не останавливаясь, будто существуя в своем мире, легонько подбрасывал вверху Марго... Именно так можно было бы описать всю его жизнь - стертые ступни и сцена.

- Нуриев - чудо, верно? - Мне просто стало жарко. - Именно так он на людей и действует, - изрек сосед моего благодетеля.

После прочтения, я решила пересмотреть все-все его выступления, которые только можно было найти в интернете и уставилась в экран, как завороженная ( прибавьте сюда мечту с продолжительностью в 8 лет стать балериной).

Нуриев вырос в нищете, в военное время, поэтому еще в детстве решил, что больше никогда не будет бедствовать и всегда знал, что "границы существуют для того, чтобы их преодолевать". И он сумел их преодолеть. Сквозь пот, слезы, кровь и неимоверную стойкость и преданность своему делу.

Тамара, если это письмо дойдет до тебя, скажи маме, что я думаю о ней бесконечно. Скажи: ее сын танцует, чтобы сделать мир лучше. И прошепчи моё имя траве, под которой лежит отец. Вот и всё.

Рудольф Нуриев не боялся никого и ничего. Дерзкий и прямолинейный. Жизнь его было недолгой, но зато до безумия яркой и насыщенной. В памяти многих городов и стран он останется в памяти навсегда.

В вестибюле Руди проделал последний пируэт и исчез.

P.S. А еще он был чертовски красив.

На первых же десятках страниц я подумала, что эта книга больше не про Нуриева как такового, а про людей вокруг него. Она о тех, в чью жизнь он вмешивался, влетал в том самом своём великом прыжке, а затем освещал обстановку, настолько привычную окружающим, что ни хорошее, ни плохое их уже не задевало. До той самой вспышки, которую производило появление Рудольфа... Не знаю, способно ли это в реальности принести счастье, но желание воспринимать всё иначе и что-то менять - определённо. Сам Нуриев мне был в большинстве неприятен, но лишь потому, что слишком много в нём было тех черт, которые мне в людях крайне не нравятся: несдержанности, сквернословия, излишней пошлости не к месту. Тем удивительнее, что желания бросить чтение не возникало, всё было выстроено так, что оставалось только задуматься: как Рудольфу удавалось становиться важным и любимым даже для тех, кто был ему противоположен. Видимо, было в нём что-то значимее этого внешнего эпатажа, что-то, что заставляло запомнить его и даже привязаться. Может быть, дело в гениальности. А может и в душе, которая даже спустя десятки лет, прожитых за рубежом, сохраняла особый дух родины, не забывая ни песен, ни татарского языка.

Недавно я посетила Башкирию. Это край, что ценит своих талантов. Если человек не создал себе легенду сам, башкиры обязательно создадут ему ореол таинственности. После того как башкиры щедро поделились своей гордостью - мёдом, затем продемонстрировали наибольшую конную статую - памятник Салавату Юлаеву, и затем...перешли к фигуре Рудольфа Нуриева. Ни слова об ориентации, ни слова об эпатаже - сплошная гордость и родственная любовь.

Так же по-семейному, словно о родном человеке, написал о легенде балета Колум Маккэнн. Однако было бы слишком тривиально летописать биографию. Как Рудольф Нуриев танцевал самую жизнь, чтобы, по его выражению, "делать её лучше", так и Колум Маккэнн писал саму жизнь. О войне, о боли, о любви, о танце. Танец - всегда загадка, можно танцевать с жизнью, можно - со смертью, вопрос профессионализма. Самый эпатажный танцор в мире "родом из СССР" освоил оба искусства. Брать в партнёрши жизнь ему помогала слава, любовь, Эрик, Виктор, приглашать на бал смерть - одиночество, спецслужбы, агенты, мама в Уфе, боль, преодоление, экстравагантность. Он вызывал двух лучших партнерш на поединок, разбивал лицо судьбы, обнажая Истину. Хромал в следующую победу. Танец стал для него трамплином в Вечность, одиночество - трамплином в танец, любовь - трамплином в отчанье.

Танец — созидание или разрушение, создает ли танцующий человек произведение искусства или уничтожает его. Руди утверждал, что танцовщик возводит танец, как здание, снизу вверх, а Роза-Мария считала, что его следует разбивать вдребезги, что каждым движением ты вторгаешься в танец, пока он не остается лежать вокруг тебя разобранным на отдельные, великолепные части.

Так, постепенно воссоздаётся история народа, Советского Союза, уникальной личности, что творила историю Советского Союза. Человек, которому можно завидовать, ибо он всегда делал, что хотел, был гражданином мира, любимчиком мира, любимчиком судьбы.

Этот роман - загадка, книга вопросов. И далеко не о теории балета. О сокровенных движениях души, что рождают на свет личность. И о людях, что живут в тени личности, прокладывая ей дорогу в Вечность.

Ему легко, музыка лепит его тело, одно плечо находит другое. Правая ступня касается левого колена, высота, глубина, форма, контроль, поворот запястья, сгиб локтя, наклон шеи, ноты впиваются в артерии, сейчас он воспарит, усилие ног, какого не помнят их мышцы, последний нажим бедер, он словно вырастает, контуры его тела обретают собственную свободу, он взвивается в воздух, и небеса удерживают его.

Книга "Танцовщик" основана на реальных событиях из жизни Рудольфа Нуреева и его окружения. Автор честно говорит об этом и в начале, и в конце книги - перед читателем именно художественное произведение, а не хронометрически выверенная биография. И все же я смею надеяться, что художественные отступления коснулись частностей, а не истории в целом, и книга позволит увидеть довольно точный портрет.

Как и всякую биографию, книгу тяжело комментировать. Ее нужно читать - если есть интерес к танцам, к балету, к личности Нуреева, к теме советских "невозвращенцев", к гомосексуальности, к богемной жизни 60-70х годов, к советскому быту...

В книге очень многое стало для меня открытием. Все, что я знала прежде о Нурееве - лишь то, что он знаменитый танцовщик и "невозвращенец". Однако чтение полностью захватило мое внимание, и особенная горечь и сострадание нахлынули в конце. Но разве биографии великих заканчивались когда-либо иначе, кроме как болью, одиночеством и уходом?.. Но это все - в конце. А прежде была целая жизнь, уложенная в четыреста страниц. И к ней стоит прикоснуться.