Цитаты из книги По имени Эдем

— Однажды ты сказала мне, что на своем идеальном свидании ты бы пила охлажденное шампанское и ела теплую клубнику, наблюдая за тем, как над океаном садится солнце. Я почувствовала, как мое сердце встрепенулось. — С любимым человеком, — сказала я. Он посмотрел мне в глаза. — Я, конечно, лишь предполагаю… наверное, надеюсь, что ты испытываешь ко мне те же чувства, что и я к тебе. — Тебе ведь совсем не обязательно у меня это спрашивать, да? Он застенчиво улыбнулся. — Поверил тебе на слово. Я чокнулась своим бокалом с его. — За то, что мы сами создаем свою судьбу. И за то, что любуемся закатом над морем с любимым человеком. А потом он поцеловал меня и время остановилось.

Он сказал, что не поцелует меня, потому что тогда ему будет сложнее покинуть это время, но мне не хотелось, чтобы Райану было легко. И у меня не было никакого желания встретиться лицом к лицу с будущим, где я буду сожалеть о том, что не совершила то, чего хочу больше всего. По моим венам разливалась смесь желания и отчаяния, когда я наклонилась к нему и аккуратно прижалась своими губами к его. Сначала он просто получал поцелуй, его губы были крепко сжаты и не поддавались. Я отпрянула, но прежде, чем я смогла бы испытать стыд, боль или любую другую эмоцию, он обвил меня руками за шею, притянув ближе к себе, и поцеловал. Его губы были теплыми, нежными и сладкими. Одну руку я запустила в его мягкие каштановые волосы, и Райан поцеловал меня еще крепче, более торопливо, словно у нас была лишь пара минут, в которые должна была поместиться вся жизнь.

— Что ты понимаешь под словом «инопланетянин»? Я прижалась к двери. Не то чтобы я испугалась, но разволновалась точно. — Да ты издеваешься. — Не нервничай, — усмехнулся он. — Я — человек. Всецело человек. — Тогда о чем ты говоришь? Он припарковался у обочины и заглушил двигатель. — Я родился не на Земле. А на Эдеме. Значит, теоретически я — инопланетянин. Но мои родители оба родились на Земле. Я — такой же человек, как и ты. Я внимательно на него посмотрела, задумавшись, не утаивает ли он информацию, которой должен был бы поделиться. — То есть, у тебя нет двух сердец или хвоста? — К сожалению, нет, — покачал головой он. — Никаких сверхспособностей. Я — обыкновенный человек с обыкновенным человеческим телом. Могу раздеться и показать, если хочешь. — Не спрашивай меня об этом снова. — Я потянулась к дверной ручке. — Может так получиться, что я отвечу, не подумав о последствиях.

— Зачем ты нарисовал меня столько раз? Райан пнул лежащий перед ним зазубренный камень. — Я много о тебе думаю. — Почему? Я настолько много значу? — Для моего задания? — рассмеялся Райан. — Ты же это имеешь в виду, да? Я кивнула. — Нет. Ты ничуть не важна. Я даже не знал о твоем существовании. Только как о девушке, разбившей сердце Коннора. — Тогда зачем тебе все эти рисунки? — Разве это не очевидно? Я пожала плечами. Это совсем не было очевидно. Я знала, что нравлюсь ему. И он много недель со мной заигрывал. Но он дал понять, что большее ему не нужно. — Я не могу дать волю своим чувствам к тебе, — мягко сказал он. — Двадцать третьего июня я вернусь в свое время.

— Понимаешь, — стала объяснять я. — Дело не только в тебе. Твоим друзьям будет неудобно, если они не смогут как-нибудь поздравить тебя с днем рождения. Ты должен устроить что-нибудь ради них, если не ради себя. — Эдем. Я ненавижу вечеринки. — Почему? Он закатил глаза и вытащил из мешочка еще несколько букв. — Ожидания всегда превышают результат. Мне не хочется отмечать день рождения разочарованным. — Может, стоит попробовать ничего не ожидать. — Может, тебе стоит попробовать. Например, не ожидать от Коннора вечеринки в честь дня рождения.

Я постаралась представить себя пожилой женщиной, седой и морщинистой, с целой жизнью за плечами. И внезапно я поняла, чего хочу. Не детально, а в общем виде. Я хотела, чтобы моя жизнь была похожа на историю одной из любимых книг: большого романа, каждая страница которого заполнена мелко напечатанными словами, словно единственный способ уместить такую жизнь — выбрать очень мелкий шрифт. Я хотела быть смелой, рисковать, изменить что-то к лучшему, влюбиться. Герои моей истории были бы яркими, а ландшафты экзотическими. Я хотела, чтобы моя жизнь была захватывающей.