По имени Эдем

— Однажды ты сказала мне, что на своем идеальном свидании ты бы пила охлажденное шампанское и ела теплую клубнику, наблюдая за тем, как над океаном садится солнце.
Я почувствовала, как мое сердце встрепенулось.
— С любимым человеком, — сказала я.
Он посмотрел мне в глаза.
— Я, конечно, лишь предполагаю… наверное, надеюсь, что ты испытываешь ко мне те же чувства, что и я к тебе.
— Тебе ведь совсем не обязательно у меня это спрашивать, да?
Он застенчиво улыбнулся.
— Поверил тебе на слово.
Я чокнулась своим бокалом с его.
— За то, что мы сами создаем свою судьбу. И за то, что любуемся закатом над морем с любимым человеком.
А потом он поцеловал меня и время остановилось.

Он сказал, что не поцелует меня, потому что тогда ему будет сложнее покинуть это время, но мне не хотелось, чтобы Райану было легко. И у меня не было никакого желания встретиться лицом к лицу с будущим, где я буду сожалеть о том, что не совершила то, чего хочу больше всего. По моим венам разливалась смесь желания и отчаяния, когда я наклонилась к нему и аккуратно прижалась своими губами к его. Сначала он просто получал поцелуй, его губы были крепко сжаты и не поддавались. Я отпрянула, но прежде, чем я смогла бы испытать стыд, боль или любую другую эмоцию, он обвил меня руками за шею, притянув ближе к себе, и поцеловал. Его губы были теплыми, нежными и сладкими. Одну руку я запустила в его мягкие каштановые волосы, и Райан поцеловал меня еще крепче, более торопливо, словно у нас была лишь пара минут, в которые должна была поместиться вся жизнь.

— Что ты понимаешь под словом «инопланетянин»?
Я прижалась к двери. Не то чтобы я испугалась, но разволновалась точно.
— Да ты издеваешься.
— Не нервничай, — усмехнулся он. — Я — человек. Всецело человек.
— Тогда о чем ты говоришь?
Он припарковался у обочины и заглушил двигатель.
— Я родился не на Земле. А на Эдеме. Значит, теоретически я — инопланетянин. Но мои родители оба родились на Земле. Я — такой же человек, как и ты.
Я внимательно на него посмотрела, задумавшись, не утаивает ли он информацию, которой должен был бы поделиться.
— То есть, у тебя нет двух сердец или хвоста?
— К сожалению, нет, — покачал головой он. — Никаких сверхспособностей. Я — обыкновенный человек с обыкновенным человеческим телом. Могу раздеться и показать, если хочешь.
— Не спрашивай меня об этом снова. — Я потянулась к дверной ручке. — Может так получиться, что я отвечу, не подумав о последствиях.