
Книги из дневников Льва Толстого
zaharrra
- 78 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
И вновь обращение к не читанной прозе титанов русской литературной словесности XIX века. Выбор именно этого рассказа был совершенно случайным и потому никаких ожиданий не было, кроме понимания, что это Тургенев.
По стилю рассказ вполне соответствует сборнику его же рассказов и эссе «Охотничьи рассказы», однако является самостоятельным, возможно просто потому, что был написан позже сборника. Ну, а раз охотничьи рассказы, то значит и здесь автор повествует об одной из своих охотничьих поездок, на этот раз в Полесье. Однако в центре внимания и автора и читателя вовсе не охотничьи подвиги и приключения — Тургенев с полным погружением в психологию рассказывает нам о своей встрече с тремя примечательными людьми из простых крестьян. Три человека, три характера, три личности. Однако особое внимание рассказчик уделяет всё-таки бывалому охотнику Егору, который знает местные леса как свои пять пальцев и потому слывёт среди охотников бывалым и надёжным проводником. А другой оригинальный и весьма особенный персонаж — вор (как он сам себя называет и как его называют сельчане) Ефрем, который то ли местный колдун, то ли ещё какой-то бывалый и разбитной ухарь. Однако и за молчаливым Егором, и за разбитным Ефремом можно увидеть черты настоящих людей из народа, причём не просто по происхождению, а по той включённости в окружающий их мир, о котором рассказывает Тургенев. И сразу вспоминаются арсеньевский Дерсу Узала и охотник Кьяе у Куваева, и федосеевский Улукиткан… И потому понимаешь и разделяешь чувства и мысли автора от картин дикой природы, леса, и о месте человека здесь, на земле.

Короткий рассказ о силе природы и человека должен был прочитаться за час, но читался мной, как полновесное произведение. Рассказ монументальный, образный, лирический. Много рассуждений автора о жизни, конечно же, природа, ее сила и стихия, для которой человек ничего не значит. Главный герой Егор, русский мужик, немногословный, грубый, сильный духом, такая мощь и сосредоточие мужественности. Автор восхищается его характером, описывает поведение в лесу, умение находить хладнокровный выход из сложившихся обстоятельств.
Мне особенно понравилось начало и окончание. Их я перечитала множество раз, проникаясь глубоким смыслом. В остальном, не зацепило, читать было тяжело, постичь суть еще тяжелее.

Мне как раз очень понятно, почему англичане и вообще европейцы конца 19 - начала 20 веков больше всего полюбили не Толстого с Достоевским, хотя и их тоже конечно, а именно Тургенева.
Голос рассказчика, неотделимый от образа самого Тургенева, важная часть и возможно самое ценное в его рассказах. Объять необъятное, рассказать жизнь с тактичной лиричностью и лирической проницательностью, неспешно, ненавязчиво, ненадрывно, но от этого не менее глубоко и верно.
Для такого внешне простого повествования нужен огромный талант. Нужен гений для того, чтобы так просто и как будто нежно, открыть те грани бытия, которые всегда там были, но были незаметны, а Тургенев для нас заново открывает мир, заново открывает человека в мире.

О, жизнь, жизнь, куда, как ушла ты так бесследно? Как выскользнула ты из крепко стиснутых рук? Ты ли меня обманула, я ли не умел воспользоваться твоими дарами? Возможно ли? эта малость, эта бедная горсть пыльного пепла - вот все, что осталось от тебя? Это холодное, неподвижное, ненужное нечто - это я, тот прежний я? Как? Душа жаждала счастья такого полного, она с таким презрением отвергала все мелкое, все недостаточное, она ждала: вот-вот нахлынет счастье потоком - и ни одной каплей не смочило алкавших губ? О, золотые мои струны, вы, так чутко, так сладостно дрожавшие когда-то, я так и не услышал вашего пенья... вы и звучали только - когда рвались. Или, может быть, счастье, прямое счастье всей жизни проходило близко, мимо, улыбалось лучезарною улыбкой - да я не умел признать его божественного лица? Или оно точно посещало меня и сидело у моего изголовья, да позабылось мною, как сон? Как сон, повторял я уныло. Неуловимые образы бродили по душе, возбуждая в ней не то жалость, не то недоуменье... А вы, думал я, милые, знакомые, погибшие лица, вы, обступившие меня в этом мертвом уединении, отчего вы так глубоко и грустно безмолвны? Из какой бездны возникли вы? Как мне понять ваши загадочные взоры? Прощаетесь ля вы со мною, приветствуете ли вы меня? О, неужели нет надежды, нет возврата? Зачем полились вы из глаз, скупые, поздние капли? О, сердце, к чему, зачем еще жалеть, старайся забыть, если хочешь покоя, приучайся к смиренью последней разлуки, к горьким словам: "прости" и "навсегда". Не оглядывайся назад, не вспоминай, не стремясь туда, где светло, где смеется молодость, где надежда венчается цветами весны, где голубка-радость бьет лазурными крылами, где любовь, как роса на заре, сияет слезами восторга; не смотри туда, где блаженство, и вера, и сила - там не наше место!

Вид огромного, весь небосклон обнимающего бора, вид «Полесья» напоминает вид моря. И впечатления им возбуждаются те же; та же первобытная, нетронутая сила расстилается широко и державно перед лицом зрителя. Из недра вековых лесов, с бессмертного лона вод поднимается тот же голос: «Мне нет до тебя дела, – говорит природа человеку, – я царствую, а ты хлопочи о том, как бы не умереть».













Другие издания


