О-Гин

Акутагава Рюноскэ в этом историческом религиозно-философском рассказе поднимает столь серьёзные темы, что вряд ли возможно на них сразу ответить. Рассказ требует внутреннего неспешного размышления, а потому в конце рецензии вряд ли будет уверенная точка, вряд ли будет конкретный вывод, вряд ли будет моё определённое жизненное отношение. Но, не будем забегать вперёд. Итак:

То ли в годы Гэнна [1615-1624 гг.] , то ли в годы Канъэй [1624-1644 гг.] – было это, во всяком случае, в глубокую старину.

В те времена стоило приявшим святое учение господа обнаружить свою веру, как их ждал костер или распятие. Но казалось, что чем яростней гонения, тем милостивей «господь всеведущий» простирает на верующих округи свою благую защиту.

Юная девушка О-Гин потеряла своих родителей. Они умерли. Верой их был буддизм, учение Сакья Муни.

По учению Сакья Муни, наша анима, в зависимости от того, тяжки или легки, велики или малы наши грехи, воплощается либо в быка, либо в дерево. Мало того, Сакья Муни при рождении убил свою мать [Согласно легенде, через семь дней после родов мать Будды умерла.] . Что учение Сакья Муни нелепо – это само собой понятно, но что оно, кроме того, дурно, тоже очевидно. Однако мать и отец о-Гин, как уже упоминалось, знать этого не могли. Даже после того, как от них отлетело дыхание, они продолжали верить в учение Сакья Муни. И в тени сосен печального кладбища, не ведая, что их ждет инфэруно, грезили об эфемерном рае.

Юную О-Гин приютила у себя семья христиан и нарекли её - МАРИЯ. Так девушка стала ХРИСТИАНКОЙ. В те времена в Японии были гонения на христиан и любого ждала СМЕРТЬ. Надо было иметь не только веру, но и силу духа исповедовать христианство в то время.

Душа о-Гин не была, подобно душе ее родителей, бесплодной пустыней, над которой проносятся жаркие ветры. Она была плодоносной нивой, взращивающей и злаки, и чистые полевые розы. Потеряв родителей, о-Гин сделалась приемной дочерью Дзеан-Магосити. Жена Магосити, Дзеанна-о-Суми, тоже была женщиной доброго сердца; о-Гин вместе с приемными родителями ходила за скотом, жала ячмень и проводила дни в мире. Но при таком существовании не забывали они, так, чтобы это не бросалось в глаза односельчанам, блюсти посты и читать молитвы. В тени смоковницы у колодца, глядя ввысь на молодой месяц, о-Гин часто жарко молилась. Молитва этой девушки с распущенными волосами была проста: «Благодарю тебя, милосердная матерь! Изгнанное дитя праматери Эва взывает к тебе! Склони милосердный взор твой на жалкую обитель слез. Аминь».

Но однажды в ночь нотара (Рождества) в их хижину ворвались стражники (по наущению Дьявола) и, увидев крест на стене, конечно, их схватили. Они вынесли истязания!

Дзеана-Магосити, Дзеанну-о-Суми и Марию-о-Гин бросили в подземную темницу и подвергли всяческим пыткам, чтобы заставить отречься от святого учения. Но ни под пыткой водой, ни под пыткой огнем решимость их не поколебалась. Пусть горят кожа и мясо, еще вздох, и они попадут в парайсо.

Наместник, поняв всю бессмысленность допросов, решил придать прилюдно всех троих казни ЧЕРЕЗ СОЖЖЕНИЕ. Казнь должна была состояться на пустыре, недалеко от кладбища, где и были похоронены родители О-Гин.

Местом казни был избран каменистый пустырь рядом с кладбищем. Их привели туда, прочитали им, в чем состоят их преступления, и привязали к толстым четырехугольным столбам. Затем столбы укрепили в середине пустыря, поставив справа Дзеанну-о-Суми, в середине Дзеана-Магосити и слева Марию-о-Гин. О-Суми от продолжительных пыток казалась постаревшей. И у Магосити на заросших щеках не было ни кровинки. А о-Гин? О-Гин по сравнению с ними обоими не так уж сильно изменилась. Но у всех троих, стоявших на хворосте, лица были спокойны.
Вокруг места казни давно уже собралась толпа зевак. А там, позади зрителей, несколько кладбищенских сосен распростерли в небе свои ветви, похожие на священные балдахины.

Когда все приготовления были окончены, один из стражей торжественно выступил вперед, стал перед приговоренными и сказал, что им дается время одуматься и отречься от святого учения.

– Подумайте хорошенько, если отречетесь от святого учения, веревки сейчас же развяжут.

Но приговоренные не отвечали. Они смотрели в высокое небо, и на губах у них даже блуждала улыбка.

И наступила небывалая тишина. Не только стражи, но даже зрители затихли в эти минуты. Глаза всех, не мигая, устремились на лица приговоренных. Но не от волнения все затаили дыхание. Зрители ждали, что вот-вот загорится огонь, а стражам так наскучило ждать казни, что даже не хотелось разговаривать.

И тут происходит то, что невозможно даже предположить.
Почему О-Гин отрекается от веры?
Что О-Гин увидела вдали?
Почему и её приёмные родители вскоре также отрекаются от Христа?

Да, рассказ очень сложен в понимании места любви и веры в душе человеческой. Потому и не может быть чёткого ответа на главный вопрос, что скрыт между строк: Что главнее - вера, иль любовь? И почему христиане добровольно отказываются от рая и идут в ад?
Прочтите этот небольшой рассказ. Это не займёт много времени, но ДАСТ ВАМ ОГРОМНОЕ ПРОСТРАНСТВО ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ О ВЕРЕ ЛЮБВИ И ДОЛГЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ.