Мандарины

Утонувший сумерках переезд, трое мальчуганов заверещавших как птицы, свежая яркость посыпавшихся на них мандаринов, всё это промелькнула за окном почти мгновенно, но в моей душе эта картина запечатлелась почти с мучительной яркостью, и я почувствовал как меня заливает какое-то ещё непонятные светлые чувство. Взволнованно по дня в голову и совсем другими глазами посмотрел на девочку. Вернувшись на свое место напротив меня она прежнему прятала потрескавшиеся щеки в зелёный шерстяной шарф и придерживая большой узел крепко сжимала в руках билет третьего класса. И только тогда мне удалось хоть на время забыть о своей невыразимой усталости и тоске, низменной, скучной человеческой жизни.

Испытывая странную иллюзию, будто поезд, войдя в туннель, вдруг помчался в обратном направлении, я почти машинально переводил глаза с одной унылой заметки на другую. Но всё это время я, разумеется, ни на минуту не мог отделаться от сознания, что передо мной сидит эта девочка, живое воплощение серой действительности в человеческом образе. Этот поезд в туннеле, эта деревенская девочка, да и эта газета, набитая банальными статьями, – что же это всё, если не символ непонятной, низменной, скучной человеческой жизни?