Цитаты из книги Ехал грека

Дети плачут до определенного возраста, а потом начинают задавать вопросы. Далее они перестают задавать вопросы вслух и задают их только себе. И плачут тоже про себя.

Талантливые люди бывают двух видов: 1. С чувством выхода — это творцы. Это Вячик. 2. Без чувства выхода. Это я. Я слышу музыку, понимаю, но не могу выразить, и все остается в моей душе. Поэтому в моей душе бывает тесно и мутно.

Только актеры могут играть один спектакль по десять раз. А мы не актеры, а люди. И не играем, а живем.

Мне необходимо знать о своих близких, что они есть и с ними все в порядке. Но когда я знаю, что с ними все в порядке, я могу не видеться по пять и по семь лет – срок, за который страна выполняет грандиозные планы.

Очень может статься, что жизнь задумана как дорога к вершине… Дойду ли я до своей вершины или устану и вернусь, чтобы лечь на диван? А может быть, я слишком медленно плетусь и помру где-то на полпути…

А вдруг моя вершина уже была? А я не заметил и теперь иду без цели?

Я могу понять заключённого, который убегает из тюрьмы за полтора месяца до окончания срока. Кончается запас терпения, и человек уже не принадлежит здравому смыслу.

Какие могут быть награды у любви? Чувство само по себе – это и завоевание, и награда.

Страдание — оборотная сторона любви и, значит, тоже входит в комплекс «счастье»

Альтруизм — это разновидность эгоизма. Делая добро ближнему, человек упивается своим благородством. Если и не упивается, то, во всяком случае, доволен.

... в ней идеально выдержаны пропорции ума и глупости.

— Я никому не нужен. Никому. — Но ведь и тебе никто не нужен.

Я люблю детские голоса, и мне при этом бывает невыразимо жаль своей уходящей жизни. Эти неодинаковые чувства — любовь и тоска — высекают из меня слезы.

…Я… В горах совсем другое восприятие своего «я». Я человек. Часть природы. Часть всей этой красоты. Ее совершенное выражение. И если Я имею ко всему Этому прямое отношение, значит, мне не в чем сомневаться. Я преодолел себя, чтобы поднять свое тело высоко над землей. Я поднял себя для того, чтобы лучше увидеть вокруг и в себе.

Когда я чего-то жду, я не могу при этом ни думать, ни читать. Я только жду, и ничего больше. Во мне накапливается кинетическая и потенциальная энергия, и мне хочется что-то свершить. Но свершить нечего. Я вынужден стоять со смирением воспитанного человека и при этом чувствовать себя, как нераскрытая консервная банка, которую поставили на медленный огонь.

Ненависть — это очень сильное чувство. Такое же, как любовь, только со знаком минус.

Каждый смертен, но человечество бессмертно. Это бессмертие обеспечивает любовь.

Дети живут настоящим. У них нет прошлого, оно их не тянет, поэтому они могут летать.

— Самое главное — быть живым. Это необходимое условие. А все остальное можно варьировать.

Я никогда не думаю о последствиях, и это всегда мне мстит.