Пещера

Плакал капитан административной полиции. Пожилой, грузный, всю жизнь отдавший службе полицейский – он плакал и не мог удержать трясущийся блокнот. И отворачивался, а по мясистому круглому лицу текли и текли, обгоняя друг друга, крупные слезы.

Охраняющая и Познающая тянут, как обычно, в разные стороны.

Его спектакль начинает жить отдельно от него, а это так же болезненно, как роды.

вонзая когти в странную добычу, он уничтожит сам себя.

…, думал он, дожидаясь, пока тяжелая туша в затянутой сеткой шахте сползет вниз и откроет двери.

занавес сомкнулся, как губы

Высоко в темноте над сценой  и над залом кружились, вертелись спиралями полчища огненных жуков. Откуда-то издалека приходил звук бегущей по желобкам воды; Павла сжалась в комок, вцепившись в подлокотники и твердя себе, что это всего лишь видимость, видимость, театр.
Очертания лишайников проступили на стенах зала, на бархате лож, на спинках кресел. Всё смелее бежала вода; Павле казалось, что красная ковровая дорожка потрескивает под ногами, будто высохший мох.

Это будет очень, очень скверная свадьба. Женитьба кота на мыши.