Человек-зверь

- Ах, дорогая моя, не в деньгах счастье! -(г-жа Боннегон).
Действительно, будучи всегда богатой, она проявляла величайшее бескорыстие. С утонченностью красивой, избалованной женщины она старалась доказать, что единственный смысл жизни только в красоте и любви.

Когда сердце слишком заполнено каким-нибудь одним горем, в нем нет больше места для другого.

Мало ли что делаешь в жизни нехотя, и все же приходится это делать, так как это оказывается наиболее благоразумным.

И наконец, господи боже, надо же отделаться от этой последней иллюзии - правосудия. Стремиться к правосудию - какой самообман! Истина всегда останется скрытой за всевозможными запутанными обстоятельствами.

Нечего и говорить, железные дороги - чудесная штука. Ездить можно быстро, да и народ становится от них как будто умнее... Звери, однако, остаются зверьми, и какую бы хитрую механику ни выдумали люди, все-таки звери от нее не выведутся.

Нельзя надеяться на передышку, нельзя искать покоя в закоснелом невежестве и облегчения — в возврате к прошлом

Ожидание это было настолько томительно и самые ничтожные факты приобретали в глазах супругов такое угрожающее значение, что самая катастрофа казалась им менее ужасной, чем эти нескончаемые тревоги. Ничего не может быть мучительнее неизвестности.

Стремиться к правосудию — какой самообман! Истина всегда останется скрытой за всевозможными запутанными обстоятельствами.

Впрочем, она, в сущности, даже не собиралась мстить, ведь тот, кто мстит, стремится причинить боль другим и таким путем избавиться от своей боли; Флоре же хотелось другого - все уничтожить, испепелить дотла, как испепеляет молния.

Его единственной мыслью было уйти как можно дальше, бежать от самого себя, от бешеного зверя, которого он в себе чувствовал. Но все усилия его оставались тщетными: зверь сидел в нем, и он не мог от него отделаться.

Всякая работа хороша, если она порядочно оплачивается. (Рубо).

Нет, положительно, процесс настоящих виновных, Рубо и его жены, окажется еще грязнее, чем процесс Кабюша. Необходимо поэтому ни под каким видом не допускать этого процесса. Если уж непременно надо кого-нибудь судить, то пусть уж лучше судят невинного Кабюша…

К чему направлять следствие на истинный путь, если путь этот приведет к еще большим затруднениям и неприятностям?

Ах, эти женщины! Стоит им только захотеть!..

Эта женщина с таким нежным, робким личиком, должно быть, могла любить, как верная собака, которую не хватает даже духу прибить.

Вдруг Жак услышал какие-то звуки, напоминавшие звериный рев, хрюканье кабана, рычание льва; то был вздох, вырвавшийся из его собственной груди.

Без сомнения, тут проезжали люди со всех концов земли - не одни только французы, но также иностранцы из самых отдаленных мест. Теперь ведь никому не сидится
дома, и все народы, как уверяют, вскоре сольются воедино. Это просто замечательно: все люди - братья и мчатся далеко-далеко, в блаженную страну, где текут молочные реки в кисельных берегах.

А поезда проходили мимо в установленные сроки
по обоим рельсовым путям, так как сообщение вполне восстановилось. Они
проходили мимо, безжалостные в своем механическом могуществе, равнодушные ко
всем этим драмам и преступлениям, не ведая ни о чем. Что им до незнакомцев,
потерпевших крушение в пути, раздавленных под колесами! Мертвых унесли,
кровь обтерли, и люди снова мчались вперед, туда, к будущему.

"...Мало ли что делаешь в жизни нехотя, и все же приходится это делать, так как это оказываеться наиболее благорозумным."