Окольные пути

к чужим недостаткам легко привыкаешь, если не считаешь своим долгом их исправлять

Перебирая воспоминания, боюсь наткнуться на такие, от которых на меня накатывает тоска.

Все мы добиваемся только одного-нравиться. Я по сей день не знаю, что кроется за этой жаждой побед - избыток жизненных сил или смутная, неосознанная потребность преодолеть неуверенность в себе и самоутвердиться.

Уверенность в себе — опьяняющее чувство сообщничества с самой собой.

Он брал на себя то, чего я не могла перенести, — ответственность.

Счастье - вещь ровная, без зарубок.

Это незнакомое чувство, преследующее меня своей вкрадчивой тоской, я не решаюсь назвать, дать ему прекрасное и торжественное имя - грусть. Это такое всепоглощающее, такое эгоистическое чувство, что я почти стыжусь его, а грусть всегда внушала мне уважение.

Быть может, ее доброта была утонченной формой ума, а то и просто равнодушия

Удивительное дело — судьба любит являться нам в самом недостойном или заурядном обличье.

Эльза великолепно смеялась, заразительно, самозабвенно, как это свойственно одним только недалеким людям.

То, что вы называете складом ума, скорее можно назвать спадом.

Жалость – приятное чувство, устоять перед ним так же трудно, как перед музыкой военного оркестра.

Для внутреннего спокойствия нужна внешняя суета.

Есть вещи, с которыми нельзя примириться

Когда мечтаешь о чем-то как об огромном несбыточном счастье, перестаешь замечать маленькие дорожки, по которым можно (и довольно быстро) до него дойти.

Никто ни для кого не создан.

Но в один прекрасный день я полюблю кого-нибудь всей душой, и вот так же осторожно, ласково, трепетной рукой нащупаю путь к его сердцу…

Любовь самая приятная, самая настоящая, самая правильная вещь на свете. И неважно, чем ты за нее платишь. Важно другое — не озлобиться, не завидовать...

Любовь самая приятная, самая настоящая, самая правильная вещь на свете. И неважно, чем ты за нее платишь. Важно другое — не озлобиться, не завидовать...

- У вас несколько упрошенное представление о любви. Это не просто смена отдельных ощущений... ...

• Это нечто совсем иное, - говорила Анна. - Это постоянная нежность, привязанность, потребность в ком-то... Вам этого не понять.

  Мы мало что из себя представляем. К счастью, мы частенько не осознаем этого. Иначе вообще ничего бы не сделали.

  Несчастье не учит ничему, а все отверженные - уроды.

  При расставании он, должно быть, чувствовал что-то вроде облегчения - так бывает, когда страсть бурлит в тебе. Кажется, что, расставшись, будешь наконец спокойно наслаждаться своим счастьем.

  Но на самом деле всем всегда некогда толком разобраться в себе, людей в основном интересуют в других только глаза, да и то чтобы видеть в них собственное отражение.

  Культура - вот что остается, когда ничего не умеешь делать.

  Она жила, как живут тысячи женщин, а она этим гордится... И хвалится она не тем, что совершила нечто, а тем, что чего-то не сделала... Да ведь это же приманка для дураков... твердишь себе: "Я выполнила свой долг", только потому что ты ничего не сделала.

  ...а он, женясь на женщине своих лет, перестанет принадлежать к той категории мужчин без возраста, к какой относился до сих пор.

  ...в Анне не чувствовалось никакой недоброжелательности. Она была слишком равнодушна. И в её суждениях отсутствовали категоричность и резкость, свойственные злости. Но от этого они становились лишь ещё более меткими

  Я больше всего боялась скуки и покоя. Нам с отцом для внутреннего спокойствия нужна была внешняя суета.