"Какая стена неизменно разделяет человеческие существа и самое потаенное,  самое неистовое их желание - мечту о счастье? Неужели ложное представление об этом счастье и делает его несовместимым с их жизнью? Так что это - время или отсутствие времени?  А может, ностальгия, лелеемая еще с детства?"

все-таки здорово,что человеку так мало нужно для счастья! и как же оно приманчиво,это счастье,-от него почти также трудно избавиться, как от неврастении.

тем,кто не обихаживал в воскресное утро "Роллс-25",стоявший как памятник в заброшенном саду, неведома одна из сладчайших радости жизни.

одному Богу известно, как утомительны рассказы о чужой жизни, а люди , как правило,считают своим долгом делиться со мной своими проблемами.

в тот день я была в прекрасном настроении,даже, наверно,чересчур прекрасном, когда все люди кажутся вам братьями и одновременно вашими детьми,которых нужно опекать

«— Мне кажется, все и так слишком много знают друг о друге, это довольно утомительно. Известно, кто с кем живет, на какие деньги, кто с кем спит, кто что думает о себе… ну… и многое другое. Немного тайны, для разнообразия, а? Вам это не кажется заманчивым?
Ему явно так не казалось.»

«Когда тебе хорошо, радуешься любой мелочи. Прелесть каждого дня, волнение ночи, легкое и приятное головокружение от спиртного, возбуждение от работы, здоровье, невероятное счастье, когда, просыпаясь, знаешь, что перед тобой целая жизнь, целый долгий день до самого вечера, пока, опустив голову на подушку, опять не погрузишься в небытие. Никогда я еще так не благодарила Бога или собственную мать за то, что существую.»

мы вместе предавались детским радостям: непосредственным, раскованным, единственно подлинным. Завтра понедельник-снова на работу, снова будни

Как мы всё-таки жестоки к нашим мертвым!

Я та, которая могла бы, но...

- Вы готовы поклясться? Это пристрастие мужчин к клятвам меня просто умиляет.

Когда тебе хорошо, радуешься любой мелочи.

Итак, я та, «которая могла бы, но…».

Отчаяние - какое странное чувство; и странно, что после этого выживают.

Что я о нём знаю? Может, у него была безумная любовь? То есть то, что принято называть безумной любовью, а мне всегда казалось единственной разумной формой любви.

Я знала, что жизнь иногда действительно представляется неумолимой и что от некоторых романов, как мне казалось, я никогда не смогу излечиться. И ничего, сижу себе в саду, мне сорок пять, я в отличном настроении и никого не люблю

- Разве вам не известно, молодой человек, что дам принято провожать?

• Так это дам, - спокойно ответил Льюис, не двинувшись с места.

я ничего не имею против наркотиков, но мне не нравится, когда люди выводят из своих пристрастий целую философию и презирают тех, кто не разделяет ее