Цитаты из книги Атомный сон

Запив аспирин половиной бутылки минералки, я некоторое время тупо сидел, ожидая действия лекарства. Боль не проходила. Кажется, не вытерплю. — Семен, — хрипло позвал я. — Семен! ... — Голова, сними... — Топора нет под рукой, — буркнул маг. — Да иди ты, — простонал я. — Боль сними?

— А запивать? — спросил я. — Водку не запивают, мальчик, — покачал головой Семен. — Запивают суррогат.

Различие Добра и Зла лежит в отношении к обычным людям. Если ты выбираешь Свет — ты не будешь применять свои способности для личной выгоды. Если ты выбрал Тьму — это станет для тебя нормальным. Но даже черный маг способен исцелять больных и находить пропавших без вести. А белый маг может отказывать людям в помощи.

Только вампиры нуждаются в приглашении, чтобы войти в чужой дом, это их плата за излишнюю силу и гастрономический подход к людям.

Рядом стояли оперативники. Игорь и Гарик – вот уж кто и впрямь подходит на роль боевиков. Морды каменные, плечи квадратные, лица непроницаемо-туповатые. Сразу видно: за плечами восемь классов, училище и спецназ.

Каждый из нас ведёт борьбу не только с Тьмой, но и со Светом. Потому что тот порой ослепляет.

Хотелось что-то делать. Так сильно, будто я был джином, выпущенным из бутылки после тысячелетнего заточения. Все что угодно: возводить дворцы, разрушать города, программировать на Бейсике или вышивать крестиком.

Мы вери друг другу. Если Лена просит разрешения, значит ей и впрямь надо уйти. Мы не врём. Только иногда лукавим и недоговариваем...

Единственное, за что люблю зиму: быстро темнеет и людей на улицах мало.

Непродуманные, но благие поступки приносят больше пользы, чем продуманные, но жестокие.

Для меня противостояние ещё не стало игрой. Может быть, в этом и скрыт мой шанс.

Если нет оружия - прими его из рук врага.

— Борис Игнатьевич, вы же всегда говорили, что я маг среднего уровня! — Допустим, что мне куда нужнее отличный программист, чем еще один хороший оперативник.

Если нет оружия - прими его из рук врага.

Жизнь приятна сама по себе, а не теми благами, до которых удастся дотянуться. В этом жизнь прямая противоположность деньгам, которые сами по себе – ничто.

Мы не буддисты, во всяком случае — большинство Иных в России. Мы едим мясо, мы бьем мух и комаров, мы травим тараканов, если лень каждый месяц осваивать новые отпугивающие заклинания, насекомые быстро вырабатывают иммунитет к магии.

Нас убийственно мало, и мы не умеем размножаться… дочь мага вовсе не обязательно станет волшебницей, сын оборотня совсем не обязательно научится перекидываться лунными ночами.

-В таком доме хорошо убивать, — сказал я. — Или сходить с ума.
— Займемся и тем, и другим, — согласилась Ольга. — Знаешь, у меня в этом большой опыт.

Каково это — быть отверженным? Быть наказанным не за преступление, а за потенциальную возможность его совершить? А каково будет им жить… ну, пусть не жить — тут требуется иное слово… — рядом со своим надзирателем?

Где-то в стороне заливалась истеричным лаем мелкая псина, скованная сразу и ненавистью, и страхом — всеми теми чувствами, что собачий род испокон веков питает к живым мертвецам.