Rabbit Is Rich

Эти чертовы женщины так обожают горевать сообща, что мы всегда остаемся за бортом.

Затерявшись в пространстве. Вот так же, наверное, чувствует себя душа, очнувшаяся в теле младенца далеко от небес: ей не только страшно, и потому она кричит, — она чувствует себя виноватой, такой виноватой.

Это против природы — сдаваться, человек должен все время идти вперед.

Ну как можно после этого уважать мир, когда видишь, что в нем правят дети, ставшие стариками?

Зрелый возраст — это страна чудес: все, что, ты думал, никогда не сбудется, — сбывается.

Человек никогда не становится совсем тебе безразличен. Ты все еще не равнодушен к той девчушке, чьи штанишки видел в детском саду. Если кто-то был когда-то тебе дорог, то не будет безразличен никогда.

Нет, жизнь нам в конечном счете не по плечу.

Цифры — они не врут, и они не прощают.

— Во всяком случае, пап, русские если что задумали, так они делают. Мы же только пытаемся что-то сделать, а потом увязаем в политических передрягах. Ни на что мы больше не способны.

At least the Russians, Dad, do it when they're going to do it. We try to do it and then everything gets all bogged down in politics. We can't do anything anymore.

... Гарри вдруг прозревает истину: человек богатеет, чтобы его грабили, человек богатеет, чтобы стать бедным.

— Надо быть все-таки последовательным, ... как-то это непорядочно — доить общество и одновременно издеваться над ним.

Оттого, что, глядя на затылки детей, понимаешь: они тебе доверяют.

Когда лучше себя чувствуешь, то и видишь лучше:...

История. Чем длиннее она, тем дольше тебе приходится ею жить.

... бормочет телевизор, изображая корейскую войну сущим пустяком...

«Папа, спасибо тебе за то, что ты был такой мерзавец. Зато теперь я готов к жизни».

И все равно жизнь прекрасна. Именно так говорили старики, и в молодости он всегда недоумевал: неужели они это серьезно?

Великое все-таки дело делают мертвецы — освобождают тебе место.

Чарли так и не женился, и это лестно для Дженис, а следовательно, и для Гарри, если уж на то пошло. Когда другой мужчина спит с твоей женой, ты ее по-новому оцениваешь, и стоимости ее нет предела.