Скотский уголок

... он знал, что это бесполезно. Напишет он ДОЛОЙ СТАРШЕГО БРАТА или не напишет — разницы никакой. Будет поддерживать дневник или не будет — разницы никакой. Полиция мыслей и так до него доберется.

Рано или поздно всех разоблачают, и все в итоге сознаются.

Худший враг, подумал он, это собственная нервная система.

Внутреннее напряжение всегда норовит себя проявить.

«БОЛЬШОЙ БРАТ СМОТРИТ ЗА ТОБОЙ».

Или как две коровы, стоя у водопоя, восклицали: "Спасибо товарищу Наполеону за то, что под его руководством вода стала такой вкусной!"

Власть состоит в способности унижать и причинять боль. Власть — в том, чтобы крушить человеческое сознание, а потом собирать его заново в том виде, какой тебя устраивает.

Никогда, ни по какой мыслимой причине, не пожелаешь, чтобы боль стала сильнее. Желать можно лишь одного: чтобы она прекратилась. Ничего хуже физической боли на свете нет. Перед лицом боли нет героев

Куда более естественно — длить свое существование миг за мигом, хвататься еще за десять минут жизни, даже если они неизбежно закончатся пыткой.

Если любишь кого-то — то просто любишь, а если у тебя больше нечем поделиться, все равно даришь любовь.

Даже технический прогресс сейчас возможен лишь в том случае, если его плоды можно так или иначе использовать для ограничения свобод.

В теории военные действия всегда планируются так, чтобы поглотить любые излишки, остающиеся после удовлетворения минимальных потребностей населения.

Сам по себе разврат не так уж и вреден, если ему предаются украдкой, почти без удовольствия, с женщинами низшего, презираемого класса.

И вот так всегда — и в беде, и когда требуется подвиг. На поле боя, в пыточной, на тонущем корабле всегда забываешь, за что сражаешься, потому что собственное тело разрастается до размеров вселенной, и даже если тебя не парализуют страх и боль, не раздирает легкие крик, твоя жизнь, минута за минутой, остается борьбой — с голодом, холодом, бессонницей, изжогой или зубной болью.

«Все привычки человека – зло. И кто усвоит хотя бы одну из них, тот станет нашим врагом.»

"Все животные равны, но некоторые животные равны другим"

Свобода — это свобода говорить, что дважды два — четыре. Если она есть, все прочее — лишь следствия.

Наша нервная система — наш злейший враг, думал он. Нарастающее внутреннее напряжение может в любой момент прорваться каким-то внешним признаком.

Если любишь кого-то - то просто любишь, а если у тебя нечем поделиться, все равно даришь любовь.

Братство нельзя уничтожить, потому что оно не является организацией в обычном смысле. В его основе лежит идея, а идею уничтожить невозможно.