Цитаты из книги Ренуар

Базиль составляет петицию с требованием организовать новый Салон отверженных. Ренуар с друзьями подписывает её. Тщетный демарш…

Коро в течение всей жизни Ренуара оставался для него очень важным ориентиром. Даже в год своей смерти тот вспоминал слова Коро: «Когда я пишу, мне хочется быть зверем…» И Ренуар признался тогда: «Я в определённой степени из школы папаши Коро…»

Эдуард Мане - «Завтрак на траве». Она шокировала публику своей «сомнительной» моралью, по мнению одних, и провоцировала взрывы смеха, саркастические замечания и насмешки у других. Но она восхитила Ренуара и его друзей.

«Это наша нужда сблизила нас, и именно она позволила нам, объединившись, создать школу импрессионизма. Каждый, сам по себе, никогда не имел бы достаточно силы или мужества и даже идеи. Помимо нашей бедности, источником школы импрессионизма стали наша дружба и наши дискуссии», — признавался Ренуар за год до смерти.

“Пракситель взял лучшие элементы от сотни несовершенных моделей, чтобы создать шедевр. Когда пишешь что-нибудь, нужно помнить об античных образцах!” -(Глейр).

«Для меня, во времена занятий у Глейра, Лувр — это Делакруа». -(Ренуар).

Он продолжал настаивать: «Только здесь, в музее, можно постичь вкус живописи, чего природа сама по себе не может вам дать. “Я стану художником” не говорят перед прекрасным видом, а говорят это перед картиной».

Ренуар не переставал повторять друзьям: «Именно в музее можно научиться писать». Это его убеждение было непоколебимо.

Фантен-Латур признавал только Лувр и ходил туда копировать картины выдающихся художников снова и снова.

«Я люблю Диаса. Он мне доступен. Я говорил себе, что если бы я был художником, я хотел бы писать, как он, и, возможно, я смог бы это делать. И ещё мне нравится, когда в пейзаже леса можно почувствовать лесную сырость. А в картинах Диаса часто пахнет грибами, прелой листвой и мхом». -(Ренуар).

«Я сразу понял, каким выдающимся мастером был Коро». -(Ренуар).

«Нужно писать на натуре, устанавливать мольберты на природе», — убеждал всех Моне, делясь опытом, который он приобрел, живя в Нормандии рядом с Буденом и Йонкиндом. Ренуар внимательно слушал. Может быть, Моне прав?

Базиль заявил: «Манера, в которой ты рисуешь. Я верю, что ты личность». Ренуар в ответ едва заметно улыбнулся, пожав плечами.

Когда они (Базиль и Ренуар) проходили по Люксембургскому саду, Базиль заявил:

- Большие классические композиции теперь в прошлом. Картины повседневной жизни намного интересней.

- Молодой человек, Вы очень способный, талантливый, но, по-видимому, Вы пишете для забавы. -(Глейр). - Это очевидно; если бы это меня не забавляло, я бы не писал! -(Ренуар).

Ренуар был многим обязан своему другу Моне, который открыл ему живопись на пленэре в лесах Фонтенбло, а также в Гренуйере или Аржантее, где они работали бок о бок…

Совершать безнаказанно большие ошибки — это привилегия подлинного гения, и особенно гения, начинающего карьеру.

Вольтер. Век Людовика XIV