Una giornata nell'antica Roma

А вот и лавка с весьма богатым ассортиментом: она принадлежит отпущеннику Атрекцию. Помещение внутри просторное, расставленные вдоль стен шкафы битком набиты литературными произведениями. Одни в форме свитков из папируса (volumina), для сохранности они помещены в продолговатые кожаные футляры с крышкой (capsae). Другие — в форме небольших книжечек с пергаменными страницами. И конечно же непременные деревянные таблички: каждая страница — это восковая "формочка", на поверхности которой написан или, вернее, выдавлен при помощи бронзового стиля текст (как правило, в таком виде предлагаются недлинные произведения, например поэмы).

Вот что говорит Марциал про римский шум: "В Риме не найти уголка, где бы бедняга мог отдохнуть. По утрам тебе не дают жизни школьные учителя, по ночам — булочники, весь день звенят молотками медники. Тут меняла трясет свой грязный столик со стопкой Нероновых монет… Там ювелир стучит блестящим молоточком по испанскому золоту… Беспрерывно голосят почитатели Беллоны [божество войны]; потерпевший кораблекрушение, спасшийся уцепившись за обломок доски, без конца твердит свою историю; подученный матерью еврейский мальчик клянчит милостыню; продавец спичек со слезящимися глазами нахваливает свой товар…"

Действительно, эрегированный член у римлян считается приносящим удачу. Они повсюду в Риме: высечены на огромных плитах, которыми вымощены улицы, на стенах портиков или на входах в лавки. Встречаются даже связки из нескольких бронзовых членов-подвесок, висящие на цепочках над входами в дома и магазины, с колокольчиками внутри. Римляне называют их "тинтиннабулы" (tintinnabula), то есть "бубенчики" или "звоночки": считается хорошей приметой прикасаться к ним, заставляя звенеть, всякий раз, когда проходишь мимо.

Любопытный факт. Уже в римскую эпоху существует увлечение антиквариатом, то есть предметами старины и произведениями искусства древности, которые выставляются дома. Но ведь Рим того времени и есть самая что ни на есть "древность", что же могли считать ею сами римляне? Ответ дали археологи. Во время раскопок были найдены этрусские статуэтки, зеркала и кубки, уже в то время считавшиеся римлянами антикварными и ценными. Находили также и изделия из Древнего Египта. Действительно, для римлянина времен Траяна цивилизация Древнего Египта могла вполне считаться самой настоящей "древностью": Рамзес II, к примеру, жил за тысячу четыреста лет до них! Этот временной промежуток не намного отличается от того, который отделяет нас от того Рима, о котором идет речь у нас.

В 150 году до нашей эры Катон был очень обеспокоен возрождением Карфагена. Однажды его посетило озарение, он прибыл в сенат с корзиной, полной свежего инжира, и сказал коллегам: "Когда, по-вашему, собраны эти фрукты? Так вот, они собраны всего три дня назад в Карфагене. Таково расстояние, которое отделяет врага от наших стен". Катон не смог бы придумать более эффектного жеста. Сенаторов поразила свежесть фруктов. Рассказывают, что это была последняя капля, переполнившая чашу, и что сенаторы проголосовали за начало Третьей Пунической войны, удовлетворив требование Катона: "Карфаген должен быть разрушен". Удивительно, сколь захватывающую историю может поведать простой фрукт…

Шаг за шагом, перед нашими глазами разворачивается сцена, от которой лишаешься дара речи. На стоящих в ряд деревянных помостах выставлен на продажу «человеческий товар»: мужчины, женщины, дети. У каждого на шее табличка с описанием, будто это бутылки с вином или маслом в супермаркете. На них работорговцы-«мангоны» (mangones) несколькими словами обозначают их происхождение, достоинства и некоторые недостатки. Прочтем: «Нубия, силач, ест мало, покорный», «Галлия, булочник и кондитер, способен к любой работе, крив на один глаз» или «Ученый, знает греческий, служил на Востоке важному семейству, подходит для обучения философии и чтения стихов на пирах». А вот еще: «Дочь дакийского правителя, девственница, домашняя прислуга, прекрасно согреет постель». Какова доля истины в этих надписях? Римляне знают, что «мангонам» не стоит доверять, ведь они готовы на все ради наживы, поэтому будут смягчать недостатки и скрывать «искусными трюками все, на что неприятно смотреть», как говорил Сенека…
абы выглядят невозмутимыми. Глаза под шапкой рыжих или черных курчавых волос, кажется, не выражают ни протеста, ни гнева, ни отчаяния. А ведь за каждым из них трагическая судьба, приведшая их сюда. Рабы покорно ждут своей участи. На многих лицах страх. Что с ними будет? Быть может, они попадут в особняк патриция, в штат его домашней прислуги? Это хорошая перспектива, потому что, если не считать возможной сексуальной эксплуатации, есть надежда однажды получить свободу, со значительными преимуществами в случае, если хозяин богат.
Куда тяжелее — попасть в каменоломни или в сельское имение богатого патриция. Сельские рабы, как известно, живут в самых тяжелых условиях, изнуряемые голодом, частыми побоями, нещадной эксплуатацией…
Мы присутствуем на этой своеобразной «лотерее судеб».
Слова, которые мы слышим при этом, не менее поразительны.

«Смотри, каков молодец, долго прослужит».

«У него глаза загноились, я не буду покупать».

«Поверни ее! Дай посмотреть на задницу!»

«Вот этот подойдет для замены раба в носилках: рост как надо и светловолосый, как и остальные».

«Совсем недорого, уступаю как другу: в наше время нубийцы так вздорожали».

«Этот у меня на третьей амфоре рухнет замертво: смотри, какой тощий!»

Часто на рынках рабов делят на категории и продают в разные дни: в один день «силачей» для тяжелых работ, на следующий черед «профессионалов» — булочников, поваров, танцовщиц, массажистов и так далее. Еще через день выставляют на продажу мальчиков и девочек для работы по дому и обслуживания гостей на пирах (и прочих удовольствий). Есть еще день, или ряд, уродцев: карлики, великаны, рабы с физическими недостатками, их используют для разных целей…