Простые волшебные вещи

– Факт остается фактом: мною руководят обыкновенная житейская трусость и жалкая привязанность к привычному ходу вещей. От этого не умирают, да. С этим живут долго и счастливо, заводят семью, воспитывают детей, будущих малодушных трусишек, на радость и в оправдание любящим мамашам. И я вот жива, здорова и даже вполне хороша собой. Но на фоне всего вышесказанного мне довольно трудно относиться к себе с уважением.

Знаешь, а ведь вполне может быть, что ты – обыкновенный овощ, и тебя давным-давно благополучно сожрало какое-то травоядное чудовище, желудочный сок которого способен вызывать совершенно правдоподобные галлюцинации у перевариваемой пищи. Так что ты просто наслаждаешься сокрушительной иллюзией своей замечательной интересной жизни, напоследок…

Гордиться можно чем угодно, было бы желание.

Я в восторге от факта своего существования.

...Этот парень, которого я преследую, он же теперь может умереть в любую секунду…
— И на здоровьице! — кровожадно сказал Кофа.

-Что он имел в виду?
-Думаю, что это был крайне неприличный намёк! - улыбнулся я. - Насчет того, что должен сделать настоящий мужчина, оставшись наедине с прекрасной дамой...
-Потребовать еду?

никакого "пути назад" вообще не существует, ни для кого

хорошая примета - гораздо лучше, чем ничего

не следует взваливать на чужие плечи собственный небесный свод. Доверять можешь кому угодно, но твердо рассчитывать – только на себя. Каждый – сам себе глобус и сам себе Атлант.

Его стихи действительно были бы хороши, как когда-то были бы хороши мои собственные, если бы за изысканными переплетениями полупрозрачных намеков на нечто невероятное действительно скрывалось это самое «невероятное»… Но под тонким слоем искусно составленных слов не было ничего, кроме бесконечного одиночества и почти детского недоумения — «почему, черт возьми, меня, такого замечательного, никто не любит?!»

Мы были очень молоды и нам казалось, что нас ждет совершенно необыкновенная жизнь… По крайней мере, не такая, как у всех! Но вышло, что мы здорово ошибались. Наверное, многие люди могут сказать о себе то же самое, и это так печально…

— Пути назад у тебя в любом случае нет, — жестко сказал Джуффин. — Потому что никакого «пути назад» вообще не существует, ни для кого. Это просто очередная успокоительная сказка, из тех, что так хорошо заменяют нам колыбельную…

— Они брали царей себе в мужья? А не наоборот? — удивился я. — Я-то думал, мужчина сам решает, на ком ему жениться, тем более царь…
— Мужчина никогда ничего не решает, — возразил суровый Файриба. — Просто многие мужчины умеют убедить себя, будто решение принимают именно они… Поверь мне, владыка, именно дочери Исноури выбирали твоих предков себе в мужья, а не наоборот.

Знаешь, у меня такое чувство, что я действительно нуждаюсь в твоей помощи, хотя не могу сформулировать почему. Это довольно странное ощущение: я не привык испытывать необходимость в чьей-то поддержке. Предпочитаю жить с мыслью, что я — единственное живое существо во Вселенной, и помощи ждать неоткуда. Такого рода убежденность не делает жизнь комфортной, но дает неплохие практические результаты…

«Иногда, перед тем как заснуть, я испытываю короткий, но интенсивный приступ ни с чем не сравнимого панического страха. В эти мгновения я понимаю, почему сон называют «маленькой смертью»: мне вдруг начинает казаться, что, засыпая, я ухожу навсегда, а завтра вместо меня проснется совершенно другое существо, по нелепому совпадению вообразившее себя Максом, впрочем, и оно протянет только до следующей ночи!»

«Кстати, а что вы смотрели прошлой ночью? Опять мультики?
— Мультики, — с непередаваемой нежностью промурлыкал Джуффин.»

«По дороге я послал зов Мелифаро.
«Мои планы на вечер могут прийтись тебе по вкусу!»
«Неужели ты все-таки решился открыть „Имперский бордель“? — обрадовался он. — Правильно, давно пора!»

Сегодня у нас большие чтения, своего рода поэтическое состязание. Это происходит в новолуние – такова традиция этого места. Так что вам повезло.
«Состязание»?! И в чем это выражается?
– Ну, на самом деле, каждый желающий просто читает свои новые стихи. А так называемые «состязания» состоятся позже, когда все напьются и начнут бить друг другу морду. Это закономерно: на определенной стадии опьянения талантливым людям обычно бывает нелегко прийти к взаимопониманию