Цитаты из книги Рассказ о Сергее Петровиче

Счастье ведь так обширно и многогранно; лишенный возможности быть счастливым в одном, найдет свое счастье в другом.

И чем больше узнавал он великих людей, тем меньше становился сам.

Он был некрасив, – не безобразен, а некрасив, как целые сотни и тысячи людей. Плоский нос, толстые губы и низкий лоб делали его похожим на других и стирали с его лица индивидуальность. К зеркалу он подходил редко и даже чесался так, на ощупь, а когда подходил, то долго всматривался в свои глаза, и они казались ему мутными и похожими на гороховый кисель, в который свободно проникает нож и до самого дна не натыкается ни на что твердое.

Чем больше узнавал он великих людей, тем меньше становился сам

Он открыл в себе еще одну полезность, и она была самою горькою и обидною из всех и заставляла краснеть от стыда и боли. Это была полезность трупа, на котором изучают законы жизни и смерти, или илота, напоенного для того, чтобы другие видели, как дурно пить.

Как человек, никогда не имевший денег, он думал, что они могут дать ему любовь,    и как человек, не знавший женской любви, думал, что она может дать ему счастье.

Если на свете явится новый пророк, он должен говорить на чужом языке, чтобы все поняли его.

 В переводе, как бы он ни был хорош, афоризмы много теряли, становились слишком просты, понятны, и в их таинственной глубине как будто просвечивало дно.