Цитаты из книги Звезда под бичом

Если слова — это ваши символы реальности, вы живёте в вымышленном мире. — Присказка Ривов

Язык — это своеобразный код, зависящий от ритмов жизни вида, у которого этот язык зародился. Если вы узнаете эти ритмы, код останется, в основном, неразборчивым. — Руководство БюСаб

Любой разговор — это уникальный джазовый спектакль. Некоторые из них более приятны для ушей, но это не обязательно показатель их важности. — Комментарии Лаклака

Паленки уставился на него, а затем сказал: — Пусть сгниют твои яйца.

— Это всё! Я клянусь! — блестящий жир страха начал заливать глаза Паленки.

Если вы ощущаете себя достаточно голодным, вы будете есть собственные мысли. — Присказка Паленки

Тулук вытянул челюсть, задумчиво почесал правую губу лицевой щели. Когда он повернулся, чтобы посмотреть на Маккая, стал виден один его оранжевый глаз.

Изучение языка представляет собой и тренировку в его заблуждениях. — Руководство БюСаб

Жаргон тела и порции гормонов — таков начальный путь к коммуникации.

Она встала, начала ходить взад и вперёд в темноте. Коврик, такое же существо, как собакокресло, вздыбил пушистую поверхность при ласке её ног.

— У меня создаётся впечатление, что вы устали, — сказал Тулук. — Отдохните немного. — А когда? Я убеждён, что не засну в жаровне Калебанца. Я бы тогда проснулся готовеньким блюдом к столу людоедов.

Комнатные собакокресла стандартной модели были хорошо натренированы, как отметил Маккай, чтобы создавать удобства своим хозяевам и гостям. Одна из них надавила ему сзади под колени, пока он не уронил свою сумку и с неохотой сел. Собака стала массировать ему спину. Очевидно, ей дали инструкцию создавать ему удобства, пока кого-то вызывали.

Бюро — это форма жизни и чиновник — одна из его клеток. <…> — Поздние труды Билдуна IV

Тапризиоты бывали разной формы, напоминая отпиленные куски обгоревших хвойных деревьев с обрубками торчащих где попало конечностей, а речевые придатки, похожие на иглы, колыхались даже тоща, когда они молчали. Ножная подпорка этого экземпляра отбивала нервный ритм на поверхности, где она стояла.

— Я не знаю! Клянусь яйцом моей руки!