Письмо в Россию

Слушай, я совершенно счастлив. Счастье мое -- вызов. Блуждая по улицам, по площадям, по набережным вдоль канала,-рассеянно чувствуя губы сырости сквозь дырявые подошвы,-- я с гордостью несу свое необъяснимое счастье. Прокатят века,-школьники будут скучать над историей наших потрясений,-- все пройдет, все пройдет, но счастье мое, милый друг, счастье мое останется,-- в мокром отражении фонаря, в осторожном повороте каменных ступеней, спускающихся в черные воды канала, в улыбке танцующей четы, во всем, чем Бог окружает так щедро человеческое одиночество.

"Мода через века дышит: купол кринолина в середине прошлого века -- это полный вздох моды,
потом опять выдох,-- сужающиеся юбки, тесные танцы. В конце концов, наши танцы очень естественны
и довольно невинны, а иногда,-- в лондонских бальных залах,-- совершенно изящны в своем однообразии.
Помнишь, как Пушкин написал о вальсе: "однообразный и безумный", Ведь это все то же. Что же касается
падения нравов... Знаешь ли, что я нашел в записках господина д'Агрикура? "Я ничего не видал более
развратного, чем менуэт, который у нас изволят танцевать". "