Случайность

Поезд шел быстро между воздушных стен широкого, золотистого вечера. В отделеньях, где-то в потолке, потрескивало, дребезжало, словно сыпался дождь на железную крышу.

Занимала его не столько сама смерть, как все подробности, ей предшествующие,
и в этих подробностях он так запутывался, что о самой смерти забывал. Но,
как только он начинал трезветь, тускнела прихотливая обстановка той или
другой выдуманной гибели,-- и было ясно только одно: жизнь оскудела вконец,
и жить дальше незачем.

Ухтомская слегка придвинулась и продолжала -- ясно, слегка певуче, без грусти, будто знала, что говорить о хорошем можно только хорошо, по-доброму, не досадуя на то, что оно исчезло: