Бегущий по лезвию

Он принял радиоактивную грязь, как неизбежное зло, и уже многие годы она делала свое дело, постепенно погребая его.

Мой сегодняшний график включает шестичасовую глубокую депрессию с самотерзаниями

Мы не родились и не выросли, а сразу вот такими и были сделаны, и мы не умираем от старости или болезней, а просто изнашиваемся, как сапоги или муравьи. Вот и опять муравьи, потому что мы тоже все равно что муравьи. Мы – это не ты, я себя имела в виду. Покрытые хитином машинки, которые только кажется, что живут, а в действительности они неживые и только подчиняются своим рефлексам.

Голод с жарой образовали ядовитую смесь, похожую по вкусу на поражение

Мне необходимо быть с другими людьми - подумал он, - необходимо, чтобы жить

Есть в вас людях, что-то до странности трогательное

Этот аномал, думал Рик, знал, что они
андроиды. Знал еще до того, как я ему сказал. Знал, но не понимал, что это значит. Ну а с другой стороны, кто это понимает? Я, что ли? Понимал ли я, что это значит?

– А почему вы не отнесли его домой? Отнесли бы и посадили в банку. Согласно январскому выпуску «Сидни», розничная цена большинства пауков подскочила за месяц на десять процентов. Вы могли получить за него сотню с лишним.
– Если б-бы я отнес его наверх, – вздохнул Джон Изидор, – она бы снова стала резать ему ноги. Одну за другой, из любопытства, как он себя поведет.
– Да, – кивнул человек. – Андроиды такое делают.

"Люди имеют обыкновение плевать на неудобные им законы."

Теперь уже никто не помнил, почему началась война и кто победил. Если вообще кто-то победил.

Когда рядом никого нет, хлам размножается. Ну, скажем, если ты лег спать, не убрав скопившийся в квартире хлам, наутро его будет вдвое больше. Его всегда становится все больше и больше.

Странным образом такая, казалось бы, бескорыстная вещь, как эмпатия, оказывается оружием в борьбе за выжи- вание, и оружием обоюдоострым. Когда одно живое существо ощущает радость, некая доля этой радости передается всем существам, способным к эмпатии, однако ровно так же страдание одного существа отбрасывает мрачную тень на всех остальных.

Так что способность к состраданию, решил он, возможна только у травоядных животных да, может быть, у тех всеядных, которые могут переходить на чисто растительную диету. И все потому, что сострадание размывает грань между охотником и добычей, между победой и поражением.

Жизнь может пойти под откос в любую секунду.

Бывает, что лучше делать что-то неправильное, чем правильное.

Жизнь — странная штука; в решающий момент твои же преимущества способны полностью тебя разрушить.

Все вокруг меня становится противоестественным. Я сам стал противоестественным.

Основным лозунгом правительства, благодаря плакатам, рекламе, экранам телевизоров и государственной системе почтовой информации, стал: “Мигрируй или дегенерируй! Выбирать тебе”.