Ребенок к ноябрю

В судьбу она верила: повезет — так повезет, а не повезет — так хоть лбом об стену.

Мечта эта еще не рухнула, но жутче всего было именно то, что не рухнула, а рушится прямо сейчас, на глазах. Надо было срочно что-то делать — а что? И даже хотелось, чтобы все скорей развалилось до конца, осталось позади, и не надо было больше себя грызть, не надо дергаться, заранее зная, что все равно ничего не выйдет, кроме нового стыда...

— Все противно! Смотреть на нее противно!
— Ах, смотреть. Ну-ну,— Надин покивала вроде бы с сочувствием, после чего жестко сказала: — Вот к этому, мать, привыкай. Смотреть на них тебе придется до конца жизни. И будет все хуже и хуже.
— Почему?
— Потому, что мы с тобой будем все старей, а они все моложе.

Какой бы человек ни был, а грубить не надо, этим никогда ничего не добьешься, только покажешь плохое воспитание.

— Я ведь не замуж напрашиваюсь. Если замуж, тогда чего уж, тогда, где берут, туда и беги. А уж ребенка — это извините...

Все-таки нравиться должен мужик - без охоты вон и блины подгорают!