Ваша оценкаЖанры
Рейтинг LiveLib
- 58%
- 467%
- 317%
- 28%
- 10%
Ваша оценкаРецензии
sireniti14 мая 2022 г.Жизнь - не сахар
Читать далее«— Ну, — пробормотал я, — тут и рассказывать особо нечего. Просто дружище Клет, как сказали бы наши друзья-англичане, не дурак положить сладенького на зуб.»
Короткий рассказ о том, как человек любил сахар. Любил, это мягко сказано, Клёт был им одержим. И можно было бы его осуждать (я то сахар в чистом виде не употребляю) если бы не тот факт, что в любой момент, если бы мне захотелось кофе или чаю с сахаром, я могу его взять, сколько угодно. А вот если нет, и очень любишь, тогда хочется в разы больше.
На самом деле это не просто история об одержимости.
На самом деле она намного о большем (или меньшем, это уж как смотреть). Она о том, как живётся в странах третьего мира без самого необходимого - мыла, нижнего белья, бритвенных принадлежностей, полотенец и прочего, «символов высокого статуса и богатой жизни.»Нельзя без боли вспоминать, как Клёт пил кофе с заменителем сахара (привет, диетчики!), и его страдания не искусственные, не надуманные.
И буду делить с тобою все блага мира, кроме сахара…
49287
Rosio3 июня 2022 г.Читать далееМы часто называем свои зависимости слабостями. Да, мы люди, и мы имеем слабости. А ещё мы питаем слабости. К самым разным вещам или субстанциям. Кто-то жить не может без табака, кто-то без смешных носков, кто-то не мыслит выйти из дома без косметики, а кто-то очень, ну очень любит сладкое. В данном рассказе Чинуа Ачебе рассказывает именно об этой слабости - об адской любви к сахару.
Можно ли обвинять человека в том, что он просто очень любит что-то? А если до одури? Прям до такой степени, что готов расстаться с девушкой, что посмела запустить свою руку в заветный мешочек с заветной хрустящей сладостью? Это можно было бы назвать жадностью, если бы речь шла об обычном времени, когда мирная жизнь течёт и всего достаточно. А тут война, где не хватает вещей, которые реально необходимы. Так ли необходим сахар? Да, без него можно обойтись. Можно привыкнуть пить чай и кофе без него. Это не так сложно. Но здесь же речь идёт о человеке, любившем сахар буквально до одури. Это для него как наркотик. Вы скажите, что нужно бороться. Он и боролся. Но раз за разом проигрывал. Уже в конце, первая сцена рассказа понимается совсем иначе, чем в начале чтения.
И в конце концов, почему Клет должен был отказываться от такой сущей малости - от любви к сахару? Невинная слабость, не вредящая другим. Для меня здесь именно эта тема открылась - лишений по вине обстоятельств. Лишений по вине того, что люди развязывают войны, от которых страдают все. И эта невинная, но очень сильная слабость Клета, как символ того, чего лишается человек. Нет, не только в глобальном плане. А именно вот в таком, личном, совсем несущественном для других, чем-то даже не заслуживающим внимания с точки зрения общих проблем и нехватки самого необходимого. Но с другой стороны - а какого черта? Почему?
Тут есть что покопать. Ачебе умеет камушки под воду прятать. Но, признаюсь, ожидала чуть большего... как бы написать... Чуть большей пронзительности что ли, что он так хорошо умеет прятать за простотой слов. В "И пришло разрушение" это было очень сильно. Здесь проще.
27124
Цитаты
- sireniti14 мая 2022 г.Читать далее
Сахар для Клета — не просто сахар. Это для него то, без чего жизнь просто несносна. В последние полтора года войны мы жили и работали вместе, так что я вблизи наблюдал его мучения, одно унизительное поражение за другим. Я никогда не понимал его пристрастия и не мог даже посочувствовать ему от души. Я довольствовался своим скудным ужином, даже и не помышляя об обедах и завтраках. Поначалу я страдал от отсутствия мяса и рыбы, а особенно соли в супе, но на второй год войны постепенно перестал обращать на это внимание. Но Клет, наоборот, с каждым днем все сильнее цеплялся за свой чай с сахаром. Я даже не стал выяснять, откуда у него вообще взялась эта странная привычка, эта, иначе и не назовешь, раковая опухоль; видимо, первая злокачественная клетка зародилась долгими зимними вечерами в негритянских кварталах Лэдброук-гроув.
593