Лжец!

— Не надо! — завопил он. — Спрячьте ваши мысли! Они полны боли, унижения, ненависти!

Богерт позволил себе плотоядно ухмыльнуться. Для ученого, которому уже за пятьдесят, это было неплохо исполнено.