Сид

Когда задета гордость, в волненье чувств моих я сохраняю твердость.

Живет надеждой страсть и гибнет вместе с ней

Не меньше, чем отцу, обязан я любимой:
Отмстив, я гнев ее стяжаю негасимый;
Ее презрение стяжаю, не отмстив.
Надежду милую отвергнуть ради мести?
Навек лишиться чести?
Напрасно мне спасенья вожделеть:
Везде судьбы измены.

Леонор

У вашей доблести ужель так мало власти,
Чтоб тотчас уступить постыдной этой страсти?

Инфанта

Не называй её постыдной; надо мной
Ей суждено царить и властвовать одной;
Будь к ней почтительна, она мне всех дороже.
Я стойко с ней борюсь, но я надеюсь всё же;
И сердце, покорясь надежде дорогой,
Летит за счастьем, утраченным другой.

Смири, смири в себе, Химена, эту боль
И сердце к твердости в несчастье приневоль.

Химена
Чтоб радость всех надежд пресек столь горький рок!

Дон Родриго
Чтоб возле пристани внезапное ненастье
Так неожиданно разбило наше счастье.

Но мы не вправе жить, когда погибла честь.
Чем лучший оскорбил, тем глубже оскорбленье.
Ты знаешь мой позор, в твоей руке отмщенье.

Итак, высокий дух уже обезоружен
И голос разума докучен и ненужен?

За моего отца, а не за край родимый,
Чтоб он унёс с собой позор неизгладимый.
Пасть за отечество — счастливая чреда:
Умерший доблестно бессмертен навсегда.
Я первая хвалой Родриго возвеличу:
Вам он вернул покой, а мне — мою добычу.

Неволя двух царей — венец его трудам:
Молва его хвалу разносит повсеместно:
Он — общей радости виновник и предмет,
Он — ангел, всю страну избавивший от бед.

Она враждует с ним, в душе его любя.

Я не на бой иду, я принимаю казнь.
Я вами осуждён, но вам я сердцем верен,
И я за жизнь мою бороться не намерен.
Я, как и прежде, храбр, но опускаю меч
И вам немилое не соглашусь беречь;
Уже и эта ночь была бы мне смертельной,
Когда бы боем я решал свой спор отдельный;
Но, защищая трон и родину мою,
Я изменил бы им, не победив в бою.