Нонна Юрьевна глянула сквозь слезки и улыбнулась:
— А вы хитрый!
— Ужасно, — сказал директор.

Вроде замерли у костра. Егор хотел снова крикнуть, да дыхания не хватило, и выбежал он к костру молча. Стал, хватая ртом воздух, в миг какой-то успел увидеть, что над огнем вода в кастрюльке кипит, а из воды две лебединые лапы выглядывают. И еще троих лебедей увидел — подле. Белых, еще не ощипанных, но уже без голов. А в пламени пятый его лебедь сгорал: деревянный. Черный теперь, как озеро.

А вскоре умерла и мать, измученная ленинградской блокадой и тысячедневным ожиданием фронтовых писем. Умерла тихо, как и жила. Умерла, кормя его перед сном, а он и не знал, что ее уж нет, и проворно сосал остывающую грудь.

Собак самых злющих в два слова утихомиривал, гладил, за уши их дергал, как хотел. И цепной пес, пену с клыков не сбросив, комнатной собачонкой у ног его ластился. Ребята очень этому удивлялись, а взрослые объясняли:
— Отец у него собачье слово знает.

Она считала себя обиженной со дня рождения.

Душа продрогшая о крыше не думает: ей стены нужны.

Не дай бог, за пол-литрой потянется. А где пол-литра, там и вторая, а где вторая, там и безобразие.

Но про беду собственную человеку вперёд знать не дано, и потому бьёт она всегда из-за угла

Пейте пока совесть ваша в вине захлебнётся.

Хмель, он ведь кому куда кидается: кому-в голос, кому-в кулак, кому-в сердце, кому-в голову.

Нет, даже за такую сказочную плату Колька не стал бы губить для нее слона. Нет, не для того слоны на свете живут, чтобы их девочки ели. Даже если и очень красивые.

Простодушия в этом "ну-у?" на пол-России хватило бы, коли б в нем нужда оказалась. Но спроса на простодушие что-то пока не было, на иное спрос был.

И разной была его жизнь - жизнь для себя и жизнь для людей.
А может быть, все жизни разные? Разные для себя и разные для людей? Только всегда ли есть сумма в этих разностях? Представляясь или являясь разными, всегда ли мы едины в своем существе?

Душа продрогшая о крыше не думает: ей стены нужны.

«Где дурак потерял, там умный нашел» — так-то старики говаривали.

— Ты погоди, мил дружок, погоди. Я чего хочу сказать-то? Я хочу, чтоб ласково всем было, вот. Чтоб солнышка всем теплого вдосталь, чтоб дождичка мягкого в радость, чтоб травки-муравки в удовольствие полное. Чтоб радости, радости чтоб поболе, мил дружки вы мои хорошие! Для радости да для веселия души человек труд свой производить должен.

Жизнь обратать — хозяином стать.

– … Мы с тобой, Николай, мученики науки.

зачерпнуть ладонями эту нетронутую красоту и бережно, не замутив и не расплескав, принести ее людям.

А без красоты как же можно? Без красоты - как без праздника.