Цитаты из книги Мечты роботов

Его неуклюжие руки со звоном соединились, тупые Пальцы переплелись, образовав что-то вроде стремени. Пауэлл уставился на робота, теребя усы. — Ого! Гм… Донован вытаращил глаза. — Мы должны ехать на них? Как на лошадях? — Наверное. Правда, я не знаю, зачем это. Впрочем… Ну, конечно! Я же говорю, что тогда слишком увлекались безопасностью. Очевидно, конструкторы хотели всех убедить, что роботы совершенно безопасны. Они не могут двигаться самостоятельно, а только с погонщиком на плечах.

Я живу слишком долго и не могу позволить какой-либо одной профессии схватить меня за горло и не отпускать.

— Вы делите человечество на категории и большую часть их презираете или не принимаете в расчёт. Робот так рассуждать не в состоянии. Первый Закон гласит: «Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред». Речь идёт о любом человеке. Для роботов в этом и заключается сущность их взгляда на жизнь. <…> Для вас шофёр — не учёный, а значит лишь одушевлённая принадлежность машины,..

— Я немного поразмыслила. К сожалению, сколько я ни старалась, никому другому привить эту привычку мне не удалось.

— Послушай, — внезапно вскричал Донован, вывернувшись из-под дружеской, но тяжёлой руки Кьюти, — давай смотреть в корень. Зачем вообще лучи? Мы даём этому хорошее, логичное объяснение. Ты можешь дать лучше? — Лучи испускаются Господином, — последовал уверенный ответ, — по его воле. Есть вещи, — он благоговейно поднял глаза к потолку, — в которые нам не дано проникнуть. Здесь я стремлюсь лишь служить, а не вопрошать.

— Ну вот, ты и попался. С тех пор как мы тебя собрали, ты не раз вел наблюдения в телескоп. Ты заметил, что некоторые из этих светящихся точек становятся видны при этом как диски? — Ах вот что! Ну, конечно! Это просто увеличение — для более точного наведения луча. — А почему тогда не увеличиваются звезды? — Остальные точки? Очень просто. Мы не посылаем туда никаких лучей, так что их незачем увеличивать. Послушайте, Пауэлл, даже вы должны бы это сообразить.

Ничто так сильно не раздражает, как воспоминания о власти.

Но, логически рассуждая, он научился приходить к выводу, что видимая жестокость в конечном счете оборачивается добротой.

Он обнаружил, что адресованное человеку неодобрение, если не выражать его вслух, не производит на него прежнего гнетущего действия.

Никогда - долгое время...

Цепь логически правильных рассуждений неизбежно приведёт к истине.

Люди способны терпеть бессмертного робота — не все ли равно, как долго машина сохраняется в рабочем состоянии? Но они не способны смириться с бессмертием человека, поскольку мысль о их личной смерти переносима только потому, что это общая участь. Вот по какой причине они не хотят признать меня человеком.

Если человек имеет право на приказ, который не подразумевает нанесения вреда человеку, то он должен обладать достоинством не отдавать приказ, наносящий вред роботу. С большой властью приходит и большая ответственность, и если у роботов есть три закона, защищающих людей, разве чрезмерна просьба о том, чтобы и у людей был закон, защищающий роботов?

Ю. С. Роботс не желает производить роботов, способных причинить фирме столько неприятностей, как ты, и для этого они разъяли мозг и тело. У мозга нет тела, которое он мог бы пожелать заменить, у тела нет мозга, чтобы чего-либо желать.

После 10 лет совместной жизни, он имел глупость все ещё любить её.

Первый закон роботехники: Робот не может причинить вред человеку.

...Больше не стоит изготовлять роботов, которые в состоянии причинить [ ...] беспокойство, поэтому они разделили мозг и тело. У мозга не будет тела, которое он хочет заменить; у тела не будет мозга, чтобы желать хоть что-нибудь.

Корпорации смертны не более, чем роботы.