Цитаты из книги Прощания

Все бесполезно, и, по крайней мере, надо иметь мужество не искать оправданий.

"Бездна"

Все на свете - вопрос вдохновения, и грех - тоже.

"Бездна"

Она сказала, что Хаксли - это мозг, который жил отдельно от тела.

"Бездна"

- Год выдастся хороший, я уверен.

• Все нечетные годы - хорошие.

<...> всех, кто позволял праздникам застигать себя врасплох, как ливень в чистом поле, всех их с наступлением вечера в эти новогодние дни словно охватывало особого рода безумие. Праздники сваливались им как снег на голову, хотя они заблаговременно строили планы и на что-то надеялись, хотя считали дни, уже предвидя, что будут чувствовать, и заранее боролись против этого ощущения или же отдавались предвкушению этих чувств, чтобы подготовиться к ним и ожесточиться.

"Прощания"

А Сесилия, которая прекрасно разбирается во всех сортах говядины и способна самым серьезным образом ссориться с мясником, когда тот ее обсчитывает, что общего у этой Сесилии с тем, что вынуждало ее до нашей женитьбы все время ездить в поезде в темных очках, "потому что никто не должен видеть глаз, которые видели тебя обнаженного"?

"Бездна"

Холодные, недоверчивые глаза, какие бывают у женщин, которые слишком долго ждали.

Что бы ни происходило, на свете всегда найдутся дома и дороги, машины и бензоколонки и другие люди, которые существуют, дышат, которые способны предчувствовать и имеют воображение, люди, которые готовят еду, привыкли цепко и вдумчиво наблюдать, умеют скрывать свои чувства и заглядывать вперёд.

Ненадежность служит непременным условием человеческого существования.

Он был одинок, а когда одиночество перестает быть для нас безразличным, мы становимся способными на любую низость, лишь бы заручиться чьим-нибудь обществом, лишь бы кто-то обратил на нас взгляд, кто-то нас слушал.

Как легко напугать людей смертью, как они ненавидят ее и как готовы поверить в любой фокус, лишь бы жить так, словно её нет.

Прошлое существует лишь в зависимости от того, какой мерой настоящего мы его наделяем.

Смутная надежда влюбиться когда-нибудь ещё заставляет меня немного верить в жизнь. У меня не осталось ничего - одна эта надежда.

Нет таких, у кого душа была бы чиста, нет таких, перед кем, не стыдясь, можно было бы обнажить душу.

Я лежу тут, а равнодушное время тащится - справа и слева от меня.

Я думал, что постиг скептицизм и теперь для счастья мне достаточно иметь каждый день еду, не ходить раздетым да время от времени прочесть книгу.

Мы разговаривали час за часом в состоянии острого и вместе с тем тихого счастья, какое бывает лишь в дружбе, когда два человека, словно продравшись сквозь заросли и исколесив все дороги, наконец соединяются и радостно улыбаются друг другу.

Почему так устроено: чего ждёшь, одинокий, в своем закутке, что призываешь всем сердцем, не сбывается?

В людях из народа, в тех, кто и есть народ на самом деле, в бедняках, детях бедняков, внуках бедняков, в этих людях, в самой их сути, всегда есть неиспорченность и чистота, нечто, что роднит их с детьми, - искренность, исконность, верность, на которые в трудную минуту жизни всегда можно рассчитывать.

Что за глупая привычка - больше обращать внимание на людей, чем на чувства… Любовь чудесна и нелепа и - непонятное дело - посещает всякие души. Но людей нелепых и чудесных не так уж много; да и тот, кто бывает таким, бывает лишь недолго, в ранней юности. А потом начинает принимать все как оно есть и теряет себя.