Воспоминания двух юных жен

Любовь— такое редкое явление, что можно прожить всю жизнь, так и не встретив человека, которого природа наделила способностью дать нам счастье.

Огромное преимущество — не быть однообразной.

Королевский архитектор сказал, что работы обойдутся в триста тысяч ливров. Услышав эту цифру, я в слезах упала на софу. Как! Вместо того чтобы дать эти деньги мне в приданое, отец хотел на всю жизнь заточить меня в монастырь?

Любовь бывает разная: та, что повелевает, и та, что повинуется; они не похожи друг на друга и порождают самые несхожие страсти. Быть может, для полноты счастья женщина должна испытать и ту и другую любовь?

Разве это жизнь — влачить свои дни, не имея возможности посвятить себя ни родине, ни женщине!

Твоя жизнь прекрасна и благородна, ты шла своим путем, все сильнее и сильнее привязываясь к своему Луи; если же супружеская жизнь начинается на вершине страсти, как у меня, любовь может только убывать.

Я дважды ошибалась и дважды Смерть своей костлявой рукой разрушала мое счастье.

Я запуталась в сетях моей любви, как козочка, пытаясь вырваться из плена, душит себя веревкой.

«Ты хотела проникнуть в пылающие мрачным огнем бездны страдания? — говорила я себе. — Ну что ж, демоны услышали твое роковое желание: ступай же, несчастная!»

Да, в любви ты думаешь только о себе и любишь Гастона не столько ради него, сколько ради себя самой.

Я искренно верила, что за несколько месяцев супружеской жизни ты насытишься и рассудок вернется к тебе, но я вижу, что ты ненасытна и, убив возлюбленного, в конце концов сумеешь убить и самое любовь.

Заменив мимолетное безумство природы долговечными чувствами, оно создало величайшую человеческую ценность: Семью, извечную основу Общества.

Общество крадет Любовь у Природы; но в природе век любви недолог, и никакие старания общества не могут этого изменить.

Любовь глубоко эгоистична, а материнство обогащает душу.

Ах, Рене, если я не умерла, то единственно оттого, что Господь отмеряет нам лишь столько страдания, сколько мы в силах вынести.

Бездетная женщина — чудовище, мы созданы для материнства.

Разве ты не вправе будешь гордиться, если употребишь свою власть не ради собственного удовольствия, но ради того, чтобы сделать великого человека гениальным, как я делаю обыкновенного человека выдающимся?

Итак, насколько я могла заметить, ты сейчас любишь Фелипе ради себя самой, а не ради него.

В том, что сказал тебе твой отец, есть доля правды: под весенними цветами твоей любви прячется себялюбие светской дамы.

Ты, надеюсь, не сомневаешься, что я гораздо умнее Луи, но разве ты хоть раз слышала, чтобы я с ним спорила? Разве на людях я не держу себя с ним как почтительнейшая жена с главой семьи? Притворство, скажешь ты.