Когда вы женаты двадцать семь лет, то советы даются все реже и реже.

Хороший по справедливой цене было фразой, с которой она станет хорошо знакома в последующие годы.

Они спрашивали, как прошли твои выходные, и как прошла твоя поездка во Флориду и как твое здоровье и как дети; они даже спрашивали, как поживаешь, милая? Но никто не спрашивал, как твой брак?

А жены далеко не всегда представляют, как их благоверные ведут себя вне дома.

Трудно предугадать, как поступит четырнадцатилетний подросток, верно? В этом возрасте мальчишки как живые бомбы – они готовы взорваться в любой момент.

Все эти годы она жила с сумасшедшим, но откуда ей было знать? Его безумие походило на подземное море, поверхность которого покрыта скальными породами и толстым слоем почвы. На этой почве растут цветы.

Ты не можешь выключить любовь даже довольно долго отсутствующую, любовь существующую двадцать семь лет — также, как выключаешь кран. Любовь шла от сердца, и у сердца были свои собственные императивы.

Он ничего не оставлял на волю случая, ничего не считал само собой разумеющимся.

Дарси с Бобом так давно были женаты, что чувствовали друг друга без слов. Интересно, такое случается со всеми парами?

Игнорирование мелочей в браке, и тех повседневных тайн, она верила (твердо верила), было тем, что укрепляло их отношения.

Она увидела, как в самый последний момент он вдруг догадался, и в его глазах промелькнуло нечто желтое и древнее. Не просто удивление, а ярость шока. И последние сомнения исчезли. Он никого не любил, а ее тем более. Его доброта, заботливость, внимание, открытые улыбки были не более чем искусной маскировкой. Он был раковиной, внутри которой царила пустота.

Это так же неизменно, как то, что при отрыжке он произносит: «Снаружи больше воздуха, чем внутри», или: «Берегись! Газовая атака!», когда портит воздух.

"Тайная жизнь". Красивая обертка для отравленной конфеты.

– Женщина, которая слишком поздно узнаёт, кем на самом деле являлся ее муж, оказывается в очень сложном положении, – заметил Рэмси.

... спросила, сколько ему лет.
– В мае будет семьдесят восемь, – ответил он, не скрывая гордости. – Если, конечно, доживу. Я всегда добавляю эту фразу, чтобы не сглазить. До сих пор срабатывало.

Мы выискиваем динамисток. Их всегда видно. Они носят слишком короткие юбки и нарочно выставляют напоказ бретельки лифчика. Они искушают и соблазняют мужчин.

Повисло долгое молчание. Во всяком случае, ей так показалось, хотя пауза вряд ли длилась больше нескольких секунд. Но она успела услышать урчание холодильника, стук капель по оставленному в мойке чайнику и биение своего сердца. Причем удары сердца она ощущала в горле и ушах, но никак не в груди.

— Это пугает.

В конце концов жизнь отнимает все: и зрение, и пружинистую походку, и даже чёртов баскетбольный прыжок в броске, извините за выражение.

Эмоции, похоже, – всего лишь обыкновенные рефлексы, которые формируются точно так же, как и привычки.