Уехал славный рыцарь мой...

Он вдруг встал и поклонился мне с трогательной, чуть траченной молью галантностью

— Справедливость возможна только в мире, где добро и зло — абсолютные, а не относительные величины. А в нашем мире, где забыли Господа, нет добра и нет зла. И справедливости нет. Не в том смысле, что она нарушена и ее следует восстановить — просто ее не существует.