- Вот так-то, - сказал он, вешая трубку.
Я чувствую себя виноватой,
- сказала она.
Их нет, а мы есть. И... я счастлива. Почему? Мне же полагается испытывать угрызения совести.
Полагается? Никакой трагедии. Их не пытали, не взрывали, не жгли. Они ушли легко, ни о чем не догадываясь. И теперь мы ни перед кем не в долГУ. Наша единственная обязанность - быть счастливыси. Еще тридцать лет счастья. Разве плохо?
Но... тогда у нас должно быть больше детей!
Чтобы перезаселить Землю?
он медленно и спокойно покачал головой. - Нет. Пусть Джим будет последним. После того как он вырастет и умреи, пускай мир унаследуют лошади, коровы, суслики и науки. Они поладят. И в один прекрасный день другие виды, способные сочетать природное счастье с природным любопытством, построят города, которые нам даже не покажутся городами, и они вы-нивут. А сейчас давай соберем корзину, разбудим Ажима и отправимся на тридцатилетние каникулы.
Сморим, я первым добегу до дома!