Цитаты из книги Опасные связи

Я не люблю, когда скверные поступки сопровождаются скверными шутками: это и не в моем вкусе, и не в моих обычаях. Когда я недовольна кем-нибудь, я не высмеиваю его, я делаю лучше: мщу

Из всех добродетелей, которыми мне хотелось бы обладать, снисходительность - самая в моих глазах ценная.

Не будь вас, я был бы если не счастлив, то спокоен. Но я вас увидел. Покой оставил меня, а в счастье я не уверен.

От шевалье Дансени к Сесили Воланж

Да, она должна сдаться, но пусть поборется, пусть у нее не хватит сил для победы, но окажется достаточно для сопротивления, пусть она испытает всю полноту ощущения собственной слабости и вынуждена будет признать свое поражение.

Мужчина наслаждается счастьем, которое даёт он сам, женщина - тем, которое даёт она.

...это столь хвалёное счастье подобно счастью царей: ему больше завидуют, чем желают им обладать.

Один мудрец сказал, что для того, чтобы рассеялись страхи, достаточно осознать их причину. Истина эта особенно применима к любви. Полюбите, и страхам вашим придёт конец.

— Почему мы не можем быть вместе?! — Сказать тебе правду? — Да. Я хочу знать. — Рядом с тобой я теряю над собой контроль.

Кстати, о пренебрежении - вы похожи на тех людей, которые регулярно посылают справляться о состоянии своих больных друзей, но никогда не выслушивают ответа.

Поистине, вы в сто раз бессердечнее меня, и я чувствовал бы себя униженным, если бы обладал самолюбием.

Вы, мужчины, понятия не имеете о том, что такое добродетель и чего стоит поступиться ею! Но мало-мальски рассудительная женщина должна понимать, что, не говоря уже о грехе, даже слабость для нее - величайшее несчастье. И я не допускаю мысли, чтобы женщина могла ей поддаться, если хоть на минутку над этим поразмыслила.

Сегодня вечером я присутствовал при агонии добродетели.

О провидение! Мы, без сомнения, должны чтить твои предначертания, но как они порою нам непонятны!

Я была невинна и спокойна; увидела тебя — и потеряла душевный мир, услышала тебя — и стала преступницей.

Я не молю о пощаде, которой не заслуживаю: чтобы я могла страдать, не жалуясь, достаточно, чтобы муки не превышали моих сил. Но не делай моих терзаний невыносимыми. Пусть остаются страдания, но освободи меня от жестокого воспоминания об утраченных радостях. Раз ты отнял у меня их, не воссоздавай перед моим взором их горестный образ.

Мне отныне чужды все чувства, кроме отчаяния. Для меня теперь нет ничего — только глубокая ночь, в которой я хочу похоронить свой позор. Там стану я плакать о грехах своих, если ещё смогу плакать! Ибо со вчерашнего дня я не пролила ни слезинки. В моём увядшем сердце их больше нет.

Сейчас уже не до жалоб — остаётся лишь страдать. Мне нужна не жалость, а силы.

Сорвана завеса, сударыня, на которой написана была обманчивая картина моего счастья. Роковая правда открыла мне глаза, и я вижу перед собой неминуемую близкую смерть, путь к которой лежит между стыдом и раскаянием. Я пойду по этому пути... и мучения мои будут мне дороги, если они сократят моё существование.

Она уверяет, что хочет меня "обратить", но не подозревает даже, чего будет ей стоить эта попытка. Она далека от мысли, что, "вступаясь", как она выражается, "за несчастных, которых я погубил", она заранее оплакивает самое себя.