Сладкий дар

— Мы уже простили друг друга, дорогой мальчик, а это лучшее, что люди могут сделать друг для друга.

– Так вот, святой отец, вот уже десять или двенадцать лет моей жизни я ежедневно съедаю фунт или два шоколада. Я просто не могу бросить, святой отец. Он стал альфой и омегой моего существования.

– Так вот, святой отец, скажу прямо, я был и остаюсь… шоколадным наркоманом.

– Вы меня прощаете, отец?
– За что?
– За все.
– Мы уже простили друг друга, дорогой мальчик, и это самое лучшее, что люди могут сделать друг для друга.

Церковь очищается и украшается не только слезами скорби, но и свежим ветром прощения себя и других, который дается Богом только человеку и который называется смехом.

Если бы на примете была подходящая пустыня, я бы тебя туда выпихнул.

— Христос в пустыне, — пробормотал священник, — голодал сорок дней.

— Ужасная диета, отец.

— Каждую ночь ложусь спать со словами: «Убери, Господи, с моего пути все хрустящие плитки и молочно-шоколадные поцелуи фирмы «Хершиз». Каждое утро выскакиваю из постели и бегу в винный магазин, но не за выпивкой, а за восемью плитками «Hectic»!

уже по горло сыт рыщущими особями мужского пола и страдающими от одиночества — женского и всем этим мусором, который они вычитали из книг...