Выпить сразу: против безумия толп

Это была одна из тех проклятых ночей, немыслимо жарких и душных, когда ты лежишь пластом, полуживой, до двух часов ночи, потом садишься рывком в постели, поливая себя своим прокисшим соком...

Вода в холодильнике кончилась задолго до двенадцати... А кондиционер? Кондиционер покончил с собой в одиннадцать тридцать две. Двести человек превратились в диких зверей, цепями прикованных к письменным столам возле окон, специально устроенных так, чтобы их не открывали.

- <...> Взамен я прошу немного. Всего лишь вашу душу.
Он замер и чуть было не отпустил ее руку.

• А разве не этого вы ожидали? - Она рассмеялась. - Но душу нельзя продать. Ее можно только потерять и никогда больше не найти. Сказать вам, чего я на самом деле от вас хочу?
• Скажите.
• Женитесь на мне, - сказала она.

Останься и останови мой язык, чтобы я больше об этом не говорила. Останься и закрой мне рот так, чтобы я не могла вздохнуть. Останься, ибо я устала от разговоров и нуждаюсь в любви. Останься. Останься.

- Я должен подумать! Вернусь завтра вечером! Что значат двадцать четыре часа?

• Для человека в вашем возрасте - все.
• Мне только сорок!
• Я говорю о вашей душе, а для нее может быть слишком поздно.

Дело в том, что никто, видя при дневном свете безграничную и ограждающую от всех забот и тревог любовь, в нее не верит. Душевно чистый, простой, как дождь, ветер и семя, какой-нибудь юноша с фермы, быть может, остался бы со мной навсегда. Но житель Нью-Йорка? Этот не верит ни во что...

- На вашей вывеске написано: Мелисса Жабб, ведьм_а.
Что ведьме делать в Нью-Йорке летом тысяча девятьсот семьдесят четвертого года?

• А какому городу, скажите, ведьма когда-нибудь была нужна больше, чем Нью-Йорку в этом году?
• Это правда. Мы здесь безумные. Но... вам-то что за дело до этого?
• Ведьму рождают истинные нужды ее времени, - сказала она. - Меня породил Нью-Йорк. Все, что в нем есть самого дурного. И вот вы пришли по наитию и нашли меня.