Великие книги Западного мира, список М. Адлера
OlessyaMsk
- 124 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Говорят, что Джордж Эллиот практически не писала повестей. И это чуть ли не единственная из переведённых на русский язык.
Ну что сказать... Совершенно чудесная вещь. Наверное, не потому она показалась мне таковой, что давненько не попадали в руки её книги. Повесть представляет собой историю очень викторианскую, пронизанную даже романтическим флером, хотя рассказана она мужчиной и на исходе дней своих. Его рассказ о той судьбе, с какой ему пришлось жить. И о женщине, которую, как он думал, он любил, и что со всем этим стало.
Упор почему-то делается на мистике, но по моим ощущениям, в повести мистика опосредованная, и конечно же, не ждите ни духов, ни прочей эзотерики. Джордж Эллиот позиционировала себя как писателя живописующего реализм, так вот в её повести сталкиваются реализм и романтизм. Причём, в случае романтически настроенного вьюноши, каким был когда-то наш герой, в его случае им же самим было сделано все возможное для того, чтобы жизнь его превратилась впоследствии в обратное тому, о чем он мечтал.
Нас нередко ситуации ставят перед выбором, и спустя время, анализируя прошлые события, мы, конечно, видим свои ошибки. Так и наш герой, лишь спустя годы он увидел, что ситуации, в которых он оказывался, стоило истолковать по иному, а свои мечты окинуть критическим взглядом. Наверное, на его месте мы бы так и сделали, если бы у нас, как у него, не было бы того, что он посчитал почти мистическим откровением. Насколько это лишило его спокойствия и уверенности незнания будущего - об этом решать не нам. Но зная ключевые вехи его жизни, мы можем сделать определённые выводы.

Пока сердце бьется, сдерживайте его порывы, ибо это ваша единственная возможность выжить.

Однако посторонние признавали во мне какую-то полуженскую, полупризрачную красоту, и портретисты, которыми кишит Женева, часто просили позволения снять мой портрет, а один живописец изобразил меня умирающим трубадуром в большой фантастической картине. Но я не терпел своей внешности и только мысль, что это – оболочка поэтического гения, могла бы меня помирить с нею. Но теперь всякая надежда исчезла, и я видел на своем лице лишь печать патологического состояния организма, созданного для пассивных страданий, но слишком слабого для поэтического творчества.

Поэт исторгает из себя песню и верит в чуткое ухо и отзывчивую душу, до которых она рано или поздно долетит. Но чувствительность, которая находит выход только в тихих слезах на солнечном берегу у ослепительно сверкающей глади воды или в глубоком содрогании всего существа, вопрос чьим-то грубым голосом или холодным взглядом, - подобная немая страсть делает человека несчастным и одиноким душой в кругу друзей и знакомых.












Другие издания


