Куколки

— Но, дядя, если мы не будем стараться походить на Прежних Людей и пытаться восстановить те вещи, которые были утрачены, что же мы будем делать?
— Мы могли бы попытаться быть самими собой и строить этот мир — мир, который есть, а не тот, который был и ушел.

Как это странно, думал я, что столько людей имеют совершенно определённые, хотя и взаимоисключающие сведения относительно Божьих намерений.

Они — венец создания. Они — исчерпанное стремление. Им больше некуда двигаться. Но жизнь — это движение, этим она отличается от камня. Ее суть — перемена. Кем возомнили себя недавние хозяева мироздания, если рассчитывали остаться неизменными? Если живое отрицает изменение, оно ставит себя под угрозу. Если оно не приспосабливается, оно гибнет. Идея о завершенном человеке — это крайняя форма тщеславия: законченный образ — это святотатственный миф.

Мы могли бы попытаться быть самими собой и строить этот мир - мир, который есть, а не тот, который был и ушёл

Заповеди и наставления, которые в детстве учишь наизусть, можно помнить дословно, но должным смыслом они наполняются, лишь когда сам столкнёшься с этим в жизни. И даже в этом случае ещё нужно суметь разглядеть в сложившейся ситуации иллюстрацию того, что когда-то было просто заучено.

В России ведь человек существует лишь для службы государству. Стоит ему поставить себя выше интересов государства – он уже предатель, а обязанность общества – защищать себя от предателей, будь то индивидуум или группа людей.

Как мало подготавливает нас до времени неподтверждённое подозрение к открытому удару внезапного узнавания правды.

Насколько я знаю, если сбегаешь от того, что тебе не нравится, то и на новом месте будет так же. Конечно, если бы было куда — но некуда.

Танцуем на пороге неведомого будущего под это исчезнувшего старого.

- Разве цинично знать, как пастух управляется со стадом?
- Некоторым может показаться, что цинично сравнивать людей с овцами.
- Но это менее цинично и более человечно, чем видеть в них кучу механизмов, приспособленных для управления на расстоянии.

Наш мир не очень уютное местеско. Для всех. А особенно для тех, кто чем-то отличается от других.

"...нам всем придется многому учиться...тому, что обеспечивает и поддерживает жизнь общины".

-...умеете ли вы готовить?

• Я умею варить яйца...
• Этого я и опасался

Когда подохну я, меня не хороните, возьмите мое тело и в спирте утопите

Я впервые осознал, насколько толпа слепых молчаливее и пассивнее такой же толпы зрячих. Это, разумеется, естественно, ибо чтобы ориентироваться в происходящем, им приходится полагаться почти исключительно на слух, так что все заинтересованы в молчании каждого; но понял я это только теперь.

— Хотелось бы знать... Вы не гражданин Советского Союза, мистер Палангуес?

— Нет, — сказал Умберто. — В этом плане мне повезло.

Старые предрассудки умирают с трудом.

Этакое знамение, предупреждающее о том, что грядет нечто худшее, если буйный мир не исправится и не станет вести себя прилично.