Куколки

В хрониках вы прочтете, что во вторник седьмого мая Земля в своем движении по орбите прошла через облако кометных осколков. Вы можете даже поверить в это, если вам угодно, ведь поверили же миллионы людей. Возможно, так оно и было в самом деле. Я не могу привести доказательств ни “за”, ни “против”. Я был не в состоянии увидеть, что происходило; но у меня есть на этот счет кое-какие мысли. По-настоящему я знаю только, что я провел вечер в кровати, выслушивая свидетельства очевидцев о небесном явлении, которое было провозглашено самым поразительным в истории человечества.

Очень многие не понимают одной простой вещи. Если вы разговариваете с человеком и хотите, чтобы он принял вас всерьез, говорите с ним на его собственном жаргоне. Если же вы цитируете Шелли, но говорите как простолюдин, они находят, что вы милы, вроде обезьянки у шарманщика, но на смысл ваших слов они не обращают внимания. Необходимо говорить на жаргоне, который они привыкли принимать всерьез. И наоборот. Половина политической интеллигенции, выступая перед рабочей аудиторией, ничего не может добиться – и не столько потому, что она стоит выше этой аудитории, сколько из-за того, что большинство ребят слушают голос, а не слова; они пропускают слова мимо ушей, потому что слова эти очень уж вычурны, а не обыкновенная человеческая речь.

Мы действительно превосходим их , а ведь мы еще только в начале пути. Мы способны думать сообща и понимать друг друга так , как им и не снилось , мы учимся использовать наш объединенный разум для решения возникающих задач. Кто знает , где предел нашему продвижению вперед. Мы не заперты в самих себе , как в камерах-одиночках, когда общаться можно лишь с помощью маловыразительных слов. Мы понимаем друг друга настолько , что нам не нужны законы, в которых человек уподобляется стандартному кирпичу. Никогда мы не вообразим себе такую глупость, будто мы можем стать равными и одинаковыми , как штампованные монеты. Мы не пытаемся механически устанавливать для всех единые рамки поведения, мы не подчиняемся догмам и не учим Бога , как он должен был устроить мир. Главное для живущего - жизнь, главное в жизни - перемена, перемена - это движение, мы находимся внутри этого движения.

- З цього й починається лідерство. Лідер займається плануванням, але в нього достатньо мудрості, щоб цього не казати. Коли зміни стають необхідними, він впроваджує їх непомітно, як поступку обставинам - тимчасову, звичайно - і якщо він хороший лідер, то робить це в правильній послідовності й в остаточній формі. Будь-який план завжди викликатиме рішучі заперечення, а поступки потрібно робити в надзвичайних випадках.

• Для мене це звучить ніби якийсь мак'явеллізм. Я волію розуміти, чого прагну, і рухатися просто до мети.
• А більшість людей - ні, хоча й заперечують, що це не так. Вони воліють, щоб їх задобрювали, лестили або навіть керували ними. У такому випадку вони ніколи не роблять помилок, а якщо й роблять, то ці помилки спричинені чимось або кимось іншим. Рухатися напролом - це механістичний погляд на речі, а люди - не машини. Вони мають власний розум - здебільшого селянський - і почуваються зручніше, коли рухаються знайомою бороздою.

Я сидел и размышлял, и меня не покидало ощущение какого-то смутного движения в глубине памяти, какие-то ассоциации идей, которые никак не могли соединиться. Затем меня осенило. Я словно наяву услышал голос Уолтера:

– Уверяю вас, в борьбе за существование триффид оказался бы в гораздо лучшем положении, чем слепой человек.

Конечно, он имел в виду человека, ослепленного триффидным жалом. Но все равно меня так и подбросило. Более того, это меня испугало. Я стал вспоминать. Нет, это были всего лишь общие соображения, и тем не менее теперь это представлялось чуть ли не сверхъестественным…

– Отнимите у нас зрение, – говорил он, – и наше превосходство исчезнет.

Да, совпадения случались во все времена, только далеко не всегда они бросаются в глаза.