Стальная Крыса

Быстро получил – легко потерял.

– Это религиозный символ? – спросил другой, держа в руках фотокарточку.
– Это портрет моей жены.
– Разрешается иметь только религиозные символы.
– Она у меня сущий ангел.

Впервые в жизни меня подвергали такому тщательному обыску. Приятно было сознавать, что свою отмычку я нашел первым.

Иногда нелегко определить границу между добром и злом. А когда к делу подключаются чувства, то и вообще невозможно.

Но Край и его головорезы привыкли работать с обычными людьми, у которых практически отсутствует воображение, которые привыкли считать свое убогое существование истинной реальностью. Такие люди обычно считают, что их мир – единственно реальный мир, а город, в котором они живут, – лучший город в этом мире.

– Вы неглупый человек, граф Дибстол, – сказал он, имея в виду, что я значительно глупее его.

Когда на кон поставлена жизнь, ни о какой честной борьбе не может быть и речи.

– Ты преступник, – пробормотал я, стиснув зубы, и плюнул на табличку «Не плевать». – Ты ненавидишь закон и прекрасно без него обходишься. Ты самый честный человек в Галактике. Ты не можешь нарушить закон, который сам устанавливаешь для себя. Ведь если закон тебе не подходит, ты просто меняешь его.

На его лице блуждала, что называется, зловещая улыбка.

– Спасибо и проваливай!

Опять я один против целого мира. Очень поэтично, но нелегко.

В этом я сильно усомнился, но счел за благо промолчать.

– Значит, так, – сказал он и отхлебнул бренди. – Держа новичка на привязи, я всегда отпускаю веревку, но не настолько, чтобы он на ней повесился.

Несмотря на мое грубое поведение, тюремщики обращались со мной вежливо. А я по мере сил мешал им выполнять свою работу. Не для того я добровольно сел в тюрьму, чтобы стать образцовым заключенным.

Доверительные отношения не складывались, и труднее всего было решить финансовый вопрос.

Я слышал, что некоторые дикие племена убивают своих знахарей, если больной умирает. Здесь есть определенная доля здравого смысла. Эта ненависть к костоломам вполне объяснима. Заболевая, мы полностью отдаем себя в руки врача. Мы доверяем абсолютно незнакомому человеку самое дорогое, что у нас есть. Если он это доверие не оправдывает, у родственников жертвы или чудом выживших пациентов возникает естественное возмущение.