Где-то там

Мертвецы лгут. Они всего-навсего люди.

Лило с такой силой, что даже деревья расплывались в кисельной дымке.
— Напоминает мне о прочитанном когда-то фантастическом рассказе, — заметила она. — О планете, где никогда не прекращался дождь. Кого хочешь с ума сведет, верно?

Он всмотрелся в ее глаза, пытаясь обнаружить глубоко запрятанную сердечную боль, которую она научилась так ловко прятать за стальным блеском блеском самоуверенности и неуязвимости.

В твоей душе мечется вечно голодный тигр, это постоянное отчаянное стремление все время быть впереди всех, первой, вечно побеждать, доказывать себе и окружающим, что ты в порядке.

— Иногда ты бываешь ужасным идиотом.
— Это дар Божий.

— Нет, четверг для меня несчастливый день, Гарри, — мрачно заметила она. — Как насчет «никогда»? «Никогда» тебя устроит?

Однако она почему-то медлила, не спешила отойти от стола: слишком велико было искушение принять вызов, хоть на несколько дней избавиться от тоскливой скучной обыденности существования. Только ты, Храбрый Портняжка, и никто другой!

Просто дом приобрел эту чертову мороз-по-кожную репутацию...

— Я уважаю и обожаю вас! — прокричал ей вслед Дир. — Целую вашу эктоплазму!

Фриборд схватилась за лоб и театрально воскликнула, как ей казалось, на французский манер:
— Маман твою!

— Когда вы научитесь прощать других... может, наконец сумеете простить и себя.

Не всякое прозрение дается легко.

Не знать, что ты мертв, - поистине вопиющее невежество.

Там утверждается, что все мертвые собраны в одном месте, но воспринимают его по-разному — либо как ад, либо как рай. Просто их восприятие зависит от того, как именно они прожили жизнь в нашем мире.

Что теория неоднократного рождения ничуть не удивительнее факта рождения однократного.

— Люблю смотреть на умытое дождем небо. Великолепное зрелище, не находите? Ах, на этом свете столько всего чудесного, что иногда примиряешься с его печалями и бедами.

Внезапно глаза... широко раскрылись, в одном из тех таинственных озарений духа, где бессознательное торжествует над реальностью и во вдохновенном порыве дарит разуму откровение.