Сейчас он возвышался надо мной. Его кожа была слишком бледной, и он все еще был одет как ангел смерти в черную футболку и в черные джинсы. Три небольших серебряных кольца в левом ухе поймали луч света и заблестели под его черными волосами, дополнив его образу, который не предвещал ничего кроме неприятностей. Но его голубые и ледяные глаза, которые я когда-то считала жуткими и холодными, творили что-то непонятное с моими внутренностями, когда он смотрел на меня, как сейчас, нахмурив брови. Мне захотелось обнять его и совсем не по-дружески. Улыбка мелькнула в уголках его губ.
— Ты пялишься, — сказал он.