Люди бездны

Но ведь есть семьи гораздо больше, а многие семьи не имеют и 21 шиллинга, и не все могут рассчитывать на постоянный заработок. И тогда возникает вполне закономерный вопрос: а как живут они? Ответ прост: они не живут. Они не знают, что такое жизнь. Они влачат полускотское существование, пока смерть милостиво не принесёт им избавление.

Я стоял вчера в комнате одного из так называемых муниципальных домов, недалеко от Лемон-стрит. Если бы мне дано было заглянуть в безотрадное будущее и я увидел там, что мне предстоит до смерти жить в такой комнате, я бы ни минуты не медля отправился к Темзе и утопился, сократив таким образом срок найма.

Слишком привыкли они к аду на земле, чтобы испугаться ада за гробом.

Мне не описать словами, годными для печати, тот начисто лишенный сострадания тон, в котором свозили и самоуверенность сильного, и примитивно упоение властью. Он наслаждался своим превосходством, тем, что может сказать нескольким сотня несчастных оборванцев: "Мне решать, накормить вас или оставить голодными".

2 фунта 10 шиллингов - 12,5 доллара - за месяц работы при условии, что ты "прирождённый сборщик"! И при этом спишь ты без одеяла и бог знает где живёшь. В такие моменты я очень радуюсь, что у меня нет врождённых талантов к чему-либо, пусть даже к сбору хмеля.

Представление о том, что одинокая женщина семидесяти семи лет могла умереть от БЕЗОТВЕТСТВЕННОГО ОТНОШЕНИЯ К СЕБЕ, свидетельствует о весьма оптимистическом взгляде на вещи. Старуха сама во всем виновата, и, переложив таким образом на неё ответственность, общество спокойно возвращается к своим делам.

Миловидные барышни в воскресных платьях, из отличала та хрупкая, уязвимая красота, что так свойственна девушкам из Ист-Энда, красота, больше похожая на Обещание, не выдерживающая схватки со временем и обреченная поблекнуть словно краски неба на закате.

На рынке трясущиеся старики и старухи копались в валявшихся в грязи отбросах, в поисках гнилых картофелин, бобов и прочих овощей, в то время как ребятишки, словно мухи, крутились вокруг кучи гниющих фруктов, засовывая руки по плечи в прокисшую жижу и вытаскивая не до конца ещё испорченные плоды, которые проглатывали тут же на месте.

Итак, благородные, изнеженные господа, если вам случится посетить город Лондон и увидеть в парке людей, дремлющих на скамьях и на траве, не спешите делать заключение, что это лодыри, предпочитающие спать, а не работать. Знайте, что по вине властей предержащих они вынуждены были слоняться всю ночь по улицам и что другого места для отдыха днем у них нет.

Если бы судьба превратила меня на всю жизнь в одного из рабов Восточного Лондона, обещая при этом выполнить последнее мое желание, я сказал бы, что хочу забыть о Красоте, Истине и Добре, забыть обо всем, что вычитал из книг или слышал, обо всех людях, которых когда либо знал, обо всех странах, где побывал. А если судьба отказала бы мне в этом моем последнем желании, то почти наверняка я стал бы шляться по кабакам и пьянствовать, чтобы избавиться от воспоминаний.

Жалость к старикам - чувство альтруистическое;

Древние спартанцы действовали более
мудро: когда илотов становилось слишком
много, они устраивали на них облаву и
убивали их, поражая копьями. Насколько
же легче было бы проводить такие облавы
при нашей усовершенствованной технике,
когда изобретено огнестрельное оружие и
существуют регулярные армии! Пожалуй,
даже в самой густо населенной стране
можно было бы за три дня перестрелять
всех работоспособных нищих,
накопившихся там за год, если проводить
эти мероприятия ежегодно.

Карлейль

Дело вкуса - выбрать смерть в канале или жизнь в работном доме.

Всё это происходило между шестью и семью часами вечера 20 августа, в году 1902-м от рождества христова, в сердце самой великой, самой богатой, самой могущественной империи, какая когда-либо существовала на свете.

Это новая порода дикарей - дикари больших городов. Место их охоты - улицы и дома, переулки и дворы. Дома и улицы для них то же, что для дикаря горы и долины. Их джунгли - городские трущобы; здесь они живут, здесь рыскают в поисках добычи.