Может однажды

- Он не может услышать то, что я сейчас скажу, поэтому я использую эту возможность, чтобы рассказать, что Ридж полон дерьма. Он больше не хочет ждать. Ему нужно, чтобы ты произнесла слово больше, чем ему нужен воздух. Поэтому, пожалуйста, ради всего святого, скажи его сегодня.

«Жизнь посредственности – пустая трата жизни»

Я: Почему ты не сказал мне, что ты глухой?
Ридж: Почему ты не сказала мне, что ты можешь слышать?

Я начинаю верить, что у тех, кто музыкально одарен, серьезно не хватает таланта в вопросах, связанных с кухней.

Как могут два хороших человека с хорошими намерениями, и у которых появляются чувства, рожденные из всего самого хорошего, быть такими плохими?

Я выросла в относительно нормальной семье, мои родители живы и здоровы, и они в какой-то степени меня поддерживают. Они лучше, чем большинство, просто хуже, чем некоторые. Я ненавижу, когда люди всю жизнь обвиняют своих родителей за каждую плохую вещь, которая случается с ними.

Обычно, человек, приносящий плохие новости, так или иначе оказывается виноватым. Особенно, если человек обманут, и не хочет в это верить.

Он смеется, и это раздражает меня. Больше из-за того, что его улыбка такая . . . улыбчивая.
Такое слово хоть существует?

Он наклоняется и берет ручку, затем берет меня за руку и пишет: Спасибо.
Он выпускает мою руку, и я иду к себе в комнату, пытаясь игнорировать тот факт, что все отталкивающие детали в мире не могут заставить сердце не реагировать на этот простой жест. Я смотрю на свою грудь.
Эй, сердце. Ты слышишь? По-моему, мы с тобой официально находимся в состоянии войны.

Я видела, как он закрыл за собой дверь. Держа свою руку плотно прижатой к моей груди, я не решалась прочитать то, что он написал на моей ладони.
Я видела этот взгляд в его глазах.
В нем были — боль, сожаление, страх. .  любовь.
Я все еще не решалась начать читать. Что бы там ни было написано, я боялась принять это, как угрозу моей надежде о нашем с ним “может, однажды”.

За все свои 24 года, я никогда не испытывал такой ненависти. Такой, которая полностью затопляет сознание. Такой, которая не оправдывает непростительные действия. Такую, которую я могу чувствовать каждой частичкой тела и души. Я никогда до этого, не думал, что такое возможно. Я никогда не ненавидел ничто и никого так сильно, как, прямо сейчас ненавижу себя.

Но, я выучил урок, что сердцу нельзя сказать когда, кого и как оно должно любить. Сердце делает то, что, черт возьми, оно хочет делать. Единственное, что мы можем контролировать — это дать шанс нашим жизням и нашим мыслям догнать наши сердца.

Просовываю руки у нее под плечами, кладу голову ей на грудь и закрываю глаза.
Я люблю ее звуки.
Я люблю ее. Все в ней. Я люблю то, что она никогда не осуждала меня. Я люблю то, что она понимает меня. Я люблю, несмотря на то, через что заставил ее сердце пройти, а она поддерживала мои решения, не важно, как бы сильно они не разрушали ее. Я люблю ее честность. Я люблю ее бескорыстность. Но больше всего, я люблю то, что я единственный, кому можно любить все это.

- Послушай, Сид, - говорит он, заходя в кухню. Он выдвигает барный стул и садится на него. – Я кое-что разъясню тебе, не против?

Я закатила глаза. – Сомневаюсь, что могу остановить тебя, так что давай.

Он опирается своими ладонями на стойку и наклоняется вперед. – Ты отстой.