— Сядь здесь, — сказала она повелительно и показала на место у своих ног. Я подошел и послушно сел. Только тут я заметил маленькую коробочку у нее на коленях. Она была сделана из темного дерева, а на крышке был барельеф оленя. Когда Пейшенс открывала ее, я уловил аромат дерева. Она вынула серьгу и поднесла ее к моему уху.
— Слишком маленькая, — пробормотала она, — какой смысл носить драгоценности, если никто не сможет их увидеть. — Она вынула и снова убрала еще несколько вещиц, сопровождая свои действия подобными замечаниями. Наконец она подняла одну, которая была похожа на кусочек серебряной сети с синим камнем в ней. Пейшенс нахмурилась, взглянув на нее, потом неохотно кивнула. — У этого человека есть вкус, — сказала она, — сколько бы у него ни было недостатков, вкус у него есть. — Она поднесла серьгу к моему уху и без всякого предупреждения воткнула в мочку булавку.
Я взвыл и попытался схватиться рукой за ухо, но она отбросила мою руку.
— Не будь таким младенцем. Больно было всего минуту. — На серьге было что-то вроде замочка, и Пейшенс безжалостно согнула мое ухо, чтобы закрепить его. — Вот. Это вполне подходит ему, верно, Лейси?
— Вполне, — согласилась Лейси над своим бесконечным плетением.
Пейшенс жестом отпустила меня. Когда я встал, чтобы идти, она сказала:
— Запомни это, Фитц. Есть у тебя Скилл или нет, носишь ты его имя или нет, но ты сын Чивэла. Старайся вести себя достойно. А теперь иди и поспи.
— С этим ухом? — спросил я, показывая ей кровь на кончиках пальцев.
— Я не подумала. Извини… — начала она, но я прервал ее:
— Слишком поздно извиняться. Я вас уже простил. И спасибо.
Лейси все еще хихикала, когда я уходил.
Ваша оценка
