О понятии истории

Маркс говорит, что революции — локомотивы всемирной истории. Возможно, он хотел выразиться совершенно иначе. Скорее, революции - нажатие на аварийный тормоз человеческого рода, едущего в этом поезде.

Флобер, водивший с ней знакомство, пишет: «Мало кто знает, сколько печали нужно для восстановления Карфагена». Природа этой печали становится понятней, когда задаешься вопросом, кому же на самом деле сочувствует историк, придерживающийся историзма. Ответ будет: безусловно победителю. Ноте, кто сейчас господствуют, — наследники всех тех, кто когда-то победил. Поэтому сочувствие к победителям всегда идет на пользу господствующему классу.

История -- предмет конструкции, место которой не пустое и гомогенное время, а время, наполненное актуальным настоящим.

Всемирная история не имеет теоретической арматуры. Она работает способом прибавления, собирая массу фактов, чтобы заполнить ими однородное пустое время.

Нынешнее удивление, что то, что мы переживаем сейчас "еще" возможно в двадцатом веке, не является философским. Это удивление не может служить началом знания, кроме лишь того знания, что породивший это удивление взгляд на историю несостоятелен.

Не существует ни одного документа культуры, который не являлся бы и документом варварства.

"Одна из самых замечательных особенностей человеческой природы," пишет Лотце, "это то, что наравне со столь распространенным эгоизмом в отдельном, существует всеобщая независтливость настоящего к своему будущему". Эта мысль показывает, что наше представление о счастье всецело окрашено тем временем, к которому отнесено раз и навсегда наше личное существование.

Mода -- тигриный прыжок в прошлое.

Подлинный образ прошлого п р о с к а л ь з ы в а е т мимо. Прошлое только и можно запечатлеть как видение, вспыхивающее лишь на мгновение, когда оно оказывается познанным, и никогда больше не возвращающееся.

Летописец, повествующий о событиях, не различая их на великие и малые, отдает тем самым дань истине, согласно которой ничто из единожды происшедшего не может считаться потерянным для истории.