Отзывы о книге Больны

Можно было бы оставить этот рассказ без отзыва, но здесь не просто о впечатлениях. На примере этого маленького — крохотного, можно сказать, — рассказа хочу в сравнении с чуть-чуть опередившем его рассказом О. Генри о бриллианте богини Кали пояснить, откуда такой разрыв в оценках: О. Генри получил отрицательную оценку от меня, а тут казалось бы ни за что — почти "отлично", несмотря на то, что в этом рассказе, скорее, никакие эмоции могли быть не затронуты, просто не успеют, либо недоумение прошло бы с оценкой "ноль".  И вообще про больных, да ещё и душевно...

Всё определилось на последних строчках, когда сцена с маленьким мальчиком, пытающимся уложить домино в коробочку так, чтобы ни лишних, ни недостающих (прямо как в жизни идеалиста и/или перфекциониста) стала метафорой, оправдавшей себя в переживаниях самого автора: "Я грустил о всех тусклых происшествиях в моей жизни, - они смотрели друг на друга черными глазами домино, словно искали что-то неопределенное, а я хотел уложить их рядами в зеленый гроб..."

А как только основная сцена стала метафорой, тут открывается перспектива смысла, второе дно. Вертикальное измерение. Высвечивается нулевая степень, так сказать, секретным образом рассказывая нам гораздо больше зримого текста. Так малая форма обретает особую значимость, рассказав гораздо больше фактически сказанного. Пожалуй, никогда авторы этого не делают намеренно. Но по такому критерию можно определить большого писателя-классика, с одной стороны (даже Флобер, и тот вполне сюда вписывается, как и Сэлинджер своим "Над пропастью во ржи"*). С другой стороны, не каждому хорошему рассказу, классическому рассказу, рассказу-шедевру непременно надо соответствовать этому критерию. Есть и другие. Но читателю не стоило бы сбрасывать его со счетов. О. Генри я оценила низко не поэтому, хотя на первый взгляд он может показаться однозначно лучше. В конце концов шедевр можно создать в любом жанре, но без вертикального измерения повышается требовательность к уникальности стиля/восприятия/ракурса рассмотрения и выражения идеи. Но есть ещё один определяющий критерий — явная или скрытая мудрость. Отсутствие какой-либо неоправданной ангажированности со стороны явного или скрытого "голоса" писателя. Его герои могут быть БОЛЬНЫ и/или неадекватны, но сам автор должен способен выйти на универсальный философский уровень трактовки его текста.

*Там в отзыве на Сэлинджера я говорю о символических значениях тех или иных элементов произведения.