Пусть меня осудят

Забыть... иногда это невозможно.

Иногда любовь – как тяжелая болезнь, как наваждение и безумие. Страсть порой слепа и жестока. Я считала, что люблю мужа, мы были счастливы в браке, думала, моя жизнь удалась, а измена – это предательство, а потом появился он…

– А как я тебя ненавижу, – прохрипел он, – ненавижу тебя, презираю, убил бы, если бы мог.
О, Господи, каждое его слово сводило меня с ума.
Пусть говорит, как он меня ненавидит, ничего более восхитительного я никогда не слышала. Да, пусть ненавидит меня сильнее. Вот так. Пусть ненавидит меня глубже, резче. Да…

Почему то с годами поцелуи куда-то деваются, становятся неважными, ненужными. Нет, они конечно присутствуют. Чмок в щеку, чмок в лоб. Но не настоящие они. Не такие как раньше...

Пусть меня осудят, не поймут, плюнут в мою сторону, но я была счастлива, несмотря ни на что.

Руслан до боли живой, он как наркотик, от которого жизнь играет иными красками. Он ворвался в меня, как ураган, и потек по венам, отравляя кровь зависимостью. Это как героин – от одной дозы становишься наркоманом без шансов на выздоровление.

Машина, как женщина, на нее не надо давить, с ней нужно быть уверенным, но нежным. Напористым, но ласковым.

Я уже полюбила эти воспоминания и эту глухую боль, я с ней срослась. Если больно – значит, помню. Если тоскую – значит, живая и все еще люблю, а если люблю, то он рядом со мной, в моем сердце.

Если хотите стать наркоманкой, проституткой и просто дрянью- пройдите утром мимо бабушек на скамейке и не поздоровайтесь.

. Все одинаковое и ненастоящее – грудь силиконовая, волосы нарощенные, в губах тоже какая-то хрень, чтобы рот «рабочим» казался, ресницы накладные, ногти акриловые. Короче, жесть. Страшно, что во время секса что-нибудь отвалится